философия - Автобиография монаха - Йоганада Шри Парамаханса
Переход на главную
Рубрика: философия

Йоганада Шри Парамаханса  -  Автобиография монаха


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [3]



Глава 16. Перехитрить звезды.

--Мукунда, почему ты не носишь астрологический браслет?

--Нужно ли это, учитель? Ведь я не верю в астрологию.

--Дело не в вере; к любому предмету необходим научный подход: надо
установить его истинность. Закон тяготения действовал до Ньютона столь
же эффективно, сколь и после него. Космос обратился бы в хаос, если бы
его законы не смогли действовать без человеческой веры.

Далее учитель сказал:

--Шарлатаны привели древнуюю науку о небесных телах к ее нынешнему
положению с подорванной репутацией. Астрология--чересчур обширная
область как с точки зрения математики. так и с точки зрения философии
/1/; только человек глубокого понимания в состоянии охватить ее. Если
невежды не могут правильно читать книгу звезд, если они вместо надписи
видят там каракули, что же ждать от этого несовершенного мира. Но не
следует отказываться от мудрости, отвергая лжемудрецов.

Все части творения связаны друг с другом. все они взаимно влияютт друг
на друга. Ритм равновесия вселенной коренится во
взаимности,--продолжал гуру.--Человек должен бороться с двумя видами
сил: во-первых, с потрясениями внутри самого себя, вызванными
смещениями земли, воды, огня, воздуха и эфирных элементов; во-вторых,
с внешними разрушающими силами природы. И пока человек борется со
своей смертностью, на него воздействуют мириады потрясений на небе и
на земле.

Астрология изучает реакцию человека на воздействие планет. Звезды не
обладают благорасположением или враждебностью: они просто посылают
положительные или отрицательные излучения. Сами по себе они не вредят
человечеству и не помогают ему, но просто открывают естественный канал
для внешнего проявления закона равновесия причин и следствия, который
каждый человек привел в действие в прошлом.

Ребенок рождается в тот день и в тот час, когда небесные лучи
находтся в математической гармонии с его индивидуальной кармой. Его
гороскоп--это портрет-вызов, раскрывающий не подлежащее изменению
прошлое и вероятные результаты прошлого в будущем. Но такая карта
рождения может быть правильно объяснена только людьми интуитивной
мудрости, а их немного.

Учитель далее продолжал:

--Послание, смело сверкнувшее в момент рождения сквозь небеса, не
означает особого подчеркивания судьбы, результата добра и зла в
прошлом. Оно имеет целью пробудить волю человека к тому, чтобы тот
освободился от своего рабства. То, что он создал, он не может и
разрушить. Никто, кроме его самого, не создавал всех причин,
последствия которых ныне преобладают в его жизни. Он в состоянии
преодолеть любые ограничения, ибо он прежде всего создал их своими
собственными действиями. Кроме того, он обладает духовными ресурсами,
неподвластными влиянию планет.

Суеверный страх перед астрологией превращает человека в автомат,
рабски зависящий от механического вождения. Мудрец побеждает свои
планетарные влияния, иными словами, свое прошлое, перенося центр
тяжести с творения на Творца. И чем больше он осознает свое единство с
Духом. тем менее может материя господствовать над ним. Душа всегда
свободна; она бессмертна, ибо не рождена. Звезды не могут управлять
ею.

Человек есть душа, имеет тело. Когда он отождествлляет себя таким
образом, он избавляется от принудительных шаблонов, пока он остается в
состоянии смятения и духовного беспамятства, он будет находиться под
властью оков, закона влияния окружающей среды.

Бог--это Гармония. Преданный Ему человек, настраивая себя в унисон с
Ним, никогда не совершит никакого неверного поступка; Его деятельность
естественно и точно должна совпадать с астрологическими законами.
После глубокой молитвы и глубокой медитации он соприкасается со своим
божественным сознанием; во всем мире не существует большей
предохранительной силы.

--Тогда, дорогой учитель, почему же Вы хотите, чтобы я носил
астрологический бркслет?--решился я спросить после долгого молчания,
во время которого я пытался усвоить благородное объяснение Шри
Юктешвара, содержащее чрезвычайно неожиданные для меня мысли.

--"Только тогда, когда путешественник достиг цели, он может оставить
свои карты. Однако во все время путешествия он пользуется любым
способом для сокращения пути. Древние риши открыли многие методы для
уменьшения длительности пребывания человека в изгнании, в иллюзии.
Закон кармы имеет известные механистические  свойства, которыми могут
умело воспользоваться пальцы мудрости.

Все человеческие болезни возникают вследствие тех или иных отклонений
от универсального закона. Писания указывают, что человек должен
удовлетворять законы природы, не подвергая сомнению всемогущество
Божье. Он должен сказать: "Верю Тебе, Господи, знаю, что можешь Ты
помочь мне, но я тоже хочу сделать все, что в моих силах, дабы
разрушить все зло, совершенное мною ранее". При помощи многих
методов--молитвы, волевого усилия, медитации йоги, общения со святыми,
а также благодаря использованию астрологических браслетов--вредные
воздействия прошлых ошибочных поступков можно свести до минимума или
полностью уничтожить.

Как медный проводник спасает от удара молнии, так и храм телесный
можно предохранять самыми различными способами.

Во вселенной беспрерывно циркулируют электрические и магнитные
излучения; они оказывают на тело человека благотворное или вредное
влияние. Мудрецы открыли, что чистые металлы испускают астральный
свет, который оказывает мощное противодействие отрицательным токам
планет. Выяснилось, что некоторые сочетания растений также приносят
пользу. Самым же действенным средством являются драгоценные камни
чистой воды, весом не менее двух карат.

За пределами Индии изучение астралогии для целей профилактики редко
проводилось с достаточной серьезностью. Мало известен тот факт, что
соответствующие драгоценные камни, металлы и растительные препараты
являются бесценным средством, если они обладают необходимым весом и
если носить их у самой кожи".

--Господин, конечно, я воспользуясь Вашим советом и достану себе
браслет. Меня интересует самая мысль о том, чтобы перехитрить свою
звезду!

В обычных случаях я советую носить браслеты из золота, серебра и
меди. Но для особой цели я хочу, чтобы ты носил браслет из серебра и
свинца.

Шри Юктешвар дал мне тщательные наставления.

--Гуруджи, что Вы имели в виду, говоря об "особой цели"?

--Звезды близки к тому, чтобы проявить к тебе "недружелюбие", Мукунда,
но не пугайся--ты будешь предохранен. Приблизительно через месяц твоя
печень причинит тебе много неприятностей. Обычно такая болезнь длится
полгода, но твой астрологический браслет сократит период болезни до 24
дней.

На следующий день я разыскал ювелира--и вскоре уже носил браслет. Мое
здоровье было великолепно, так что предсказания учителя вылетели у
меня из головы. Он уехал из Серампура, чтобы посетить Бенарес. Через
30 дней после нашего разговора я ощутил внезапную боль в области
печени. Следующие недели оказались сплошным кошмаром, боль была
нестерпимой. Не желая беспокоить гуру, я надеялся, что сумею храбро
перенести боль в одиночестве.

Однако, 23 дня мучений ослабило мою боль и решимость, так что я
отправился в Бенарес. Шри Юктекшар встретил меня необычайно тепло, но
не дал мне возможности рассказать ему наедине о моих муках. В тот день
многие ученики посетили учителя просто для даршана  /2/. Больной, я
сидел в углу, и на меня не обращали внимания. Гости разошлись только к
ужину. Гуру позвал меня на восьмиугольный балкон дома.

--Ты, должно быть, приехал ко мне из-за болезни печени,--сказал Шри
Юктешвар, не глядя на меня и прохаживаясь по балкону; изредка он
пересекал полосу лунного света.--Посмотрим. Ты болен уже 24 дня, не
правда ли?

--Да, господин.

--Пожалуйста, выполни упражнение для живота, которое я тебе
показывал.

--Если бы Вы знали, как я страдаю, Вы бы не просили меня делать
это,--тем не менее, я сделал слабую попытку повиноваться.

--Ты говоришь, что чувствуешь боль, а я утверждаю, что этого нет. Как
может существовать такое противоречие?--Гуру испытающе посмотрел на
меня.

Я взглянул на него с изумлением--и вдруг радостное чувство облегчения
охватило меня. Я более не ощущал тех непрерывных болей, которые мучили
меня несколько недель, не позволя уснуть.

Со словами Шри Юктешвара боль исчезла, как если бы ее никогда не было!

Я хотел броситься на колени и припасть к его ногам в знак
благодарности, но он быстро предупредил меня: "Не будь ребенком!
Встань и насладись прелестью луны над Гангой".

Но глаза учителя радостно блестели, когда я молча стоял около него. По
его поведению я понял, что ему хотелось внушить мне мысль, что моим
целителем был не он, а сам Бог.

Даже сейчас я продолжаю носить тяжелый браслет из серебра и свинца в
память о том дне, давно прошедшем, но также драгоценном, когда я еще
раз понял, что живу рядом с человеком поистине высшего порядка.
Впоследствии, когда я приводил друзей к Шри Юктешвару для лечения, он
неизменно рекомендовал им носить драгоценные камни или браслеты /3/,
одобряя пользование ими как акт астрологической мудрости.

С детства я чувствовал предубеждение против астрологии: это
происходило отчасти, потому что я замечал, как много людей
безоговорочно следуют ее предписаниям, а отчасти из-за предсказания,
сделанного нашим семейным астрологом. "Вы будете трижды женаты и
дважды останетесь вдовцом". Я долго размышлял об этом, чувствуя себя
козленком, ожидающим заклания на алтаре тройного брака.

--Ты должен просто покориться своей судьбе,--заметил мой брат
Ананта.--ФВ твоем гороскопе правильно указано, что ты убежишь из дома
к Гималаям в раннем возрасте. но тебя вернут назад. И предсказания о
твоих женитьбах точно также неизбежно окажутся верными.

Но однажды вечером я чисто интуитивно ощутил, что это предсказание
было совершенно ложным. Я сжег лист с гороскопом и, собрав золу в
бумажный лист, написал на нем: "Семена прошлой кармы не смогут
прорасти, если они прокалены в огне божественной мудрости". Я положил
пакет на видное место, и Ананта немедленно прочел мое непочтительное
заявление.

--Тебе не удасться уничтожить истину так же легко, как ты сжег этот
лист бумаги,--презрительно засмеялся брат.

Прадва, до того времени, как я достиг совершеннолетия, моя семья,
действительно, трижды пыталась женить меня. Но всякий раз я
отказывался способствовать осуществлению этих планов /4/, зная, что
моя любовб к Богу пересилит любое астрологическое предсказание,
основанное на прошлом.

"Чем глубже самореализация человека, тем сильнее влияет он на природу
своими тонкими духовными вибрациями и тем меньше сам он подвержен
воздействию потока явлений феноменального мира". Эти слова учителя
часто и вдохновенно возвращались в мою душу.

Как-то я попросил астрологов выбрать в моей жизни наихудшие периоды в
соответствии с указаниями планет, сказав, что я все-таки выполню любую
задачу, которую сам поставлю перед собой. В самом деле.ю в такие
времена мой успех всегда сопровождался преодолением чрезвычайных
трудностей. Однако мое убеждение всегда подтверждалось: вера в
божественную защиту и правильное использование дарованных Всевышним
сил позволяют отразить любые атаки и даже самые "крутые подачи".

Я понял, что "звездная карта", данная человеку при рождении, не
означает, что человек--лишь кукла в руках прошлого. Она скорее стимул
к восхождению: сами небеса как бы стремятся пробудить в человеке
решимость освободиться от всяких ограничений. Бог создал каждого
человека душою, одаренною индивидуальностью, и необходимой
мировоззданию так же как впрочем и каждый столб и каждый сорняк.
Освобождение человека происходит немедленно, лишь он этого пожелает:
оно зависит не от внешних, а от внутренних достижений.

Шри Юктешвар дал математический комментарий цикла "равноденствие" в
двадцать четыре тысячи лет для нашей эпохи /5/. Весь цикл делится  на
Восходящую и Нисходящую Дуги, по 12000 лет. В Дуге четыре юги, или
эпохи, называемые Кали, Двапара, Трета и Сатья--соответственно
греческим понятиям железного, бронзового, серебряного и золотого века.

При помощи своих вычислений гуру установил, что последняя Кали--юга,
или эпоха железного века восходящей дуги, началась около 500 г. после
Р. Х. Железный век, длящийся 1200 лет, был периодом материализма; он
закончился около 1700 г. В это же время начинается Двапар-юга, период
в 2400 лет, период достижений в области электричества в атомной
энергии, век телеграфа, радио, авиации и других средств, побеждающих
пространство.

В 4100 г. н. э. начнется период Трити-юги длительностью 3600 лет; этот
период ознаменуется общим признанием телепатических сношений и других
средств власти над временем. Во время же Сатья-юги, которая будет
продолжаться 4800 лет и явится конечным периодом восходящей дуги,
человеческий интеллект достигнет высокого развития, и человек будет
трудиться в гармонии с божественным планом.

Нисходящая в 12000 лет дуга начнется с нисходящего золотого века в
4800 лет. Человечество постепенно погрузится в неведение. Упомянутые
циклы представляют собой вечные круги майи, контрастов и
взаимоотношений феноменального мира /6/. Люди, один за другим,
ускользают из темницы двойственности по мере того, как они
пробуждаются к осознанию своего непрерывного божественного единства с
Творцом.

Учитель расширил мое понимание не только астрологии, но и священных
писаний всего мира. Священные тексты в безупречном святилище его ума
рассекались скальпелем интуиции, для отделения древних истин всяких
ошибок и ложных толкований. "Фиксируйте взгляд на кончике ножа"--эта
фраза из бахагават гиты понимается неточно /7/.

"Пусть йогина необычен сам по себе,--замечал он,--зачем же советовать
ему стать косоклазым? Подлинное значение слова "назикаргам"--это
"основание носа". Нос начинается у точки между бровями, у седалища
духовного зрения" /8/.

Один из афоризмов Санкхья /9/ гласит: "Ишвара ашдха". (Т. е.
"Бог--Творец не может быть выведен логически", "Бог недоказуем" /10/).
Большинство ученых называют всю философию Санкхья атеистической, на
основании лишь этой фразы.

"Эта фраза не говорит об агностицизме,--объяснял Шри Юктешвар.--Она
просто означает, что для непросветленного человека, который в своих
конечных суждениях зависит от показаний чувств, доказательства
существования Бога должны оставаться неизвестными, а поэтому и
несуществующими. Но истинные последователи Санкхья, обладающие
непоколебимым прозрением, порожденным медитацией, понимают, что
Господь и существует и познаваем".

С замечательной ясностью толковал учитель и христианскую Библию.
Именно от своего индийского гуру, который не был членом какой-либо
христианской общины, я учился постигать бессмертную сущность Библии,
постигать смысл утверждений Христа. "Небо и земля прейдут, но слова
Мои непрейдут" /11/--утверждение, поистине, наиболее бескомпромисное
из всех, какие когда-либо звучали.

Великие учителя Индии согласовывали свою жизнь с теми же божественными
идеалами, которые воодушевляли Иисуса, эти люди принадлежали к числу
тех, о которых Он сказал: "Кто будет исполнять волю Отца Моего
Небесного, тот Мне брат ти сестра и матерь" /12/.

Свободные, овладевшие собою, йогины--Христы Индии составляют часть
бессмертного братства тех, кто достиг освобождающего познания Единого
Отца.

--Мне непонятна история Адама и Евы,--сказал я как-то с жаром во время
своих ранних попыток справиться с аллегорией.--Почему Бог наказал не
только виновную чету, но также и невинные еще не родившиеся поколения?

Учителя удивило не только мое незнание, но и сила чувства, с которым я
произносил эту фразу.

--Книга Бытия глубоко символична, и ее нельзя понимать
буквально--объяснил он.--Ее "древо жизни"--внутри "сада" человеческого
тела. Спинной мозг подобен перевернутому древу, человеческие волосы
напоминают корни, а афферентные и эфферентные нервы--ветви. Древо
нервной системы содержит множество плодов, приносящих удовольствие
зрительных, звуковых, обонятельных, вкусовых или осязательных
ощущений. Человек по праву может наслаждаться ими, но ему запрещен
опыт половой жизни, "яблоко" в центре или "посредине" телесного сада"
/13/.

--Змей,--продолжал Шри Юктешвар,--представляет собою свернувшуюся
кольцами спинномозговую энергию, которая стимулирует нервные центры.
"Адам"--это разум, а "Ева"--чувства. Когда эмоции, или "Ева", в
сознании человека захвачены сексуальными импульсами, тогда их силе
поддается и его разум, или "Адам" /14/.

--Бог создал человеческий род при помощи материализации тел мужчины и
женщины силою Своей воли,--сказал учитель.--Он одарил новый вид
существ способностью создавать детей аналогичным образам, так сказать,
"непорочным", божественным способом /15/. Поскольку Его проявление в
индивидуальной душе было дотоле ограничено животными, связанными
инстинктами и лишенными потенций полного разума, Бог создал первые
человеческие тела, символически называемые "Адам" и "Ева". Для
неустанного эфолющионного развития этих тел Он перенес в них душу, или
божественную сущность этих двух живых существ /16/. У Адама, или
мужчины, преобладал разум, тогда как у Евы, или женщины, на первое
место восходили чувства. Таким образом, была выражена полярность,
дуализм, являющийся глубинной причиной и основой феноменального мира.
Разум и чувства остаются на небесах совместной радости, пока
человеческий ум не попадает в ловушку змеиной энергии животных
побуждений.

--Поэтому, человеческое тело--это не только результат эволюции
животного; оно было произведено Богом в особом акте творения. Животные
формы оказались чересчур грубыми, чтобы выразить полную
божественность; и человеку были даны уникальные в своем роде
умственные способности: "тысечелепестковый лотос", а также тонко
реагирующие оккультные центры позвоночника.

--Бог, или Божественное Сознание,--продолжал учитель,--присутствуя
внутри первозданной пары, советует наслаждаться всеми человеческими
чувствами за исключением лишь одного: полового ощущения /17/.
Последние были запрещены, дабы избегнуть употребления половых органов,
которое вовлекло бы человечество в низший, животный способ
размножения. Однако совет не оживлять скрытые в подсознании
воспоминания остался без должного внимания. Вернувшись на путь
звериного способа продолжения рода, Адам и Ева пали, они вышли из
состояния небесной радости, естественной для первоначального
совершенного человека. Когда они "узнали свою наготу", было утеряно и
их сознание бессмертия, как и предупреждал их Бог. Они поставили себя
под власть физического закона, по которому за телесным рождением
должна следовать и телесная смерть.

--Познание добра и зла, обещанное змеем Еве, отбрасывает к дуальным
принуждениям майи. Попадая под иго заблуждений из-за злоупотребления
чувства и разума, или сознанием Адама--Евы, человек утрачивает право
вступать в небесный сад божественной самодостаточности /18/. Личный
долг каждого человеческого существа заключается в том, чтобы
восстановить его "родительскую", двойную природу в гармонию единства
или Эдем.

Когда Шри Юктешвар закончил свое объяснение, я взглянул на страницы
"Книги Бытия" с новым почтением.

--Дорогой учитель,--сказал я,--впервые я ощущаю настоящие сыновние
обязанности по отношению к Адаму и Еве /19/.

Примечание к главе 16

/1/ На основании астрономических ссылов, обнаруженных в древней
индийской литературе, ученые смогли устанвить даты жизни ее авторов.
Научные знания древних риши были очень велики; в "Каушитаки Брахмана"
мы встречаем точные астрономические вычисления, указывающие на то, что
в 3100 г. до Р. Х. индийцы достигли значительных успехов в астрономии.
Последняя имела практическое значение в определении времени, удобного
для астрологических процедур. Статья в февральском номере журнала
"Восток и Запад" /1934 г./ говорит о содержании "ждиотиш" или
ведических трактатов по астрономии: "Здесь содержатся древнейшие
научные сведения, которые поставили Индию впереди всех образованных
наций того времени и сделали ее критерием для искателей знаний.
"Брахмагупта", одна из работ, входящих в "Джиотиш", представляет собой
трактат по астрономии, где гелиоцентрическая система движения небесных
тел, нашей планеты, угол эклиптики, сферическая форма земли,
отраженный свет Луны, дневное перемещение земной оси, наличие
неподвижных светил среди звезд Млечного Пути, закон тяготения и другие
научные факты, которые не были известны на Западе до времени Коперника
и Ньютона"

Так называемые арабские цифры, имеющие неоценимое значение для
развития математики на Западе, появились в Европе в девятом веке; они
проникли на Запад через арабов из Индии, где эта система записи была
сформулирована еще в древности.  Дальнейший свет на научное наследие
Индии пролит в следующих трудах: сэр П. С. Рой "История химии Индии",
Б. К. Саркар "Достижения индийцев в точных науках", его же
"Положительные основания индийской социологии", У. С. Датт
"Медицинская наука индийцев".

/2/ Благодать, проистекающяя от одного вида святого.

/3/ См. примечание к главе 25.

/4/ Одна из девушек, которую моя семья избрала в качестве моей
возможной невесты, впоследствие вышла замуж за моего двоюродного брата
Прабхас Чандра Гхоза, служащего Общества "Йогода Сатсанга" в Индии.

/5/ Эти циклы объяснены в книге Шри Юктешвара "Священная наука"
(издано товариществом самопознания, Лос-Анжелос).

/6/ Индийские писания помещают нынешнюю мировую эпоху внутри Кали-юги,
входящей в более длинный вселенский цикл, чем тот простой цикл
равноденствия в 24 тысячи лет, о котором говорит Шри Юктешвар.
Согласно этим писаниям, вселенский цикл длится 4.300.560.000 лет. Эта
мера составляет День Творения или длительность жизни нашей планетарной
системы в нынешней ее форме. Такое огромное число, данное древними
риши, основано на взаимоотношениях между длительностью солнечного года
и числами кратными "пи"--3,1416, отношению длины окружности к диаметру
круга.

Длительность жизни вселенной в целом, в соответствии с утверждениями
древних ясновидцев, составляет 314.159.000.000.000 солнечных лет, или
"один день Брахмы".

Ученые оценивают возраст Земли на сегодняшний день, как превышающий
два миллиарда лет; они основывают свои заключения на исследованиях
залежей свинца в горных породах, возникающих в результате
радиоактивных превращений.

Индийские писания утверждают, что земля, подобная нашей, растворяется
в эфире в силу одной из двух причин: все ее обитатели становятся или
вполне хорошими, или вполне дурными. Таким образом, мировой разум
создает силу, которая освобождает скованные атомы, удерживаемые вместе
в форме планеты.

Иногда публикуются страшные предсказания относительно приближающегося
"конца света". Однако планетарные циклы протекают в соответствии с
порядком божественного плана. В ближайшем будущем растворения земли не
предвидится. Нашей планете в ее теперешней форме предстоит еще около
двух миллиардов лет восходящих и нисходящих  циклов равноденствия.

/7/ "Бхагавад-Гита" VI, 13: "Прямо и неподвижно держа тело, шею и
голову, пристально устремив на кончик носа невидящий взор".

/8/ Лука, XI, 34--35: "Светильник тела есть око, итак, если око твое
будет чисто, то и все тело твое будет светло, а если оно будет худо,
то и тело твое будет темно".

"Итак смотри, свет, который в тебе, не есть ли тьма".

/9/ Одна из шести систем индийской философии. Санкхья учит
окончательному освобождению благодаря познанию двадцати пяти
принципов, начинающихся с пракрити, или природы, и кончающихся пуршей,
или духом.

/10/ "Афоризмы Санкхъя" 1, 9.

/11/ Мтф. XXIV, 35; XII, 50.

/12/ Иоанн VIII, 31, 32. Св. иоанн свидетельствует: "Тем, которые
приняли Его, верующим во Имя Его, дана власть быть чадами Божьими",
(даже тем, кто упрочился в Христовом Сознании). /Иоанн 1, 12/.

/13/ "И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем съесть. Только
плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не
прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть" /Быт. III, 2--3/.

/14/ "Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и
я ел. Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела" /Быт. III, 12--13/.

/15/ "И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию
сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

И благословил их Бог, и сказал им Бог6 плодитесь и размножайтесь, и
наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими
и над зверями, и над прицами небесными, и над всяким скотом, и над
всею землею, и над всяким животным" /Быт. 1, 27--28/.

/16/ "И создал Господь Бог человека из праха земного; и дунул в лицо
его дыхание жизни, и стал человек душою живою" /Бытт. II, 7/.

/17/ "Змей /половая энергия/ был тоньше, изощренней на суше". /Быт.
III, 1/.

/18/ "И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке и поместил там
человека, которого создал". /Быт. II, 8/. "И выслал его Господь из
сада Эдемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят". /Быт.
III, 23/.

Божественный человек, созданный Богом, обладал сознанием,
сосредоточенным во всесильном едином глазе во лбу /обращенном на
восток/. Всемогущие творческие силы его воли, сосредоточенные в этом
месте, были утрачены человеком, когда он начал "возделывать землю"
своей физической природы.

/19/ Индийский вариант истории Адама и Евы рассказан в возвышенной
пуране "Шримад Бхагавата". Первые мужчина и женщина /существа в
физической форме/ назывались Сваямбува Ману /"человек, рожденный
Творцом"/ и его жена Сатарупа.

Пятеро их детей породнились с Праджапати, совершенными существами,
способными принимать телесную форму; от этих первых божественных семей
родилась человеческая раса.

Я никогда не слышал, чтобы кто-либо на Востоке или на Западе объяснил
христианские писания с таким глубоким духовным прозрением, как это
делал Шри Юктешвар. "Богословы неверно истолковывают слова
Христа,--говорил учитель.--В следующем отрывке: "Я есмь путь, и
истина, и жизнь..." /Иоанн XIV, 6/ Иисус никогда не утверждал, что он
был единственным Сыном Божиим; он хотел сказать, что ни один человек
не в состоянии достичь бескачественного Абсолюта, несотворенного Отца,
пока он не проявил в себе "сына", или вездесущее Христово Сознание
внутри творения. Иисус, достигший полного единства с этим Христовым
Сознанием, отождествлял себя с ним, так как его собственное "Я" уже
давно было растворено". Вера в то, что лишь один человек был Сыном
Божьим--особый вид духовного малодушия мирских людей. "Как могу я,
бедный смертный, подражать Ему?" Однако Иисус говорит ясно: "Будь
совершенен, как твой Отец, сущий на Небеси" /Матфей V, 48/.

Глава 17. Шаши и три сапфира

--Ну, если вы с моим сыном столь уже высокого мнения о Свами Шри
Юктешваре, я приду взглянуть на него.

Доктор Нарайн Чандра Рой произнес эти слова таким тоном, который не
оставлял сомнения в том, что он просто смеется над нами. Я скрыл свое
негодование, в лишних традициях прозелита.

Мой собеседник, калькуттский хирург-ветеринар, был убежденным
агностиком. Его молодой Сантош умолял меня проявить интерес к отцу; но
пока еще моя помощь никак не проявилась.

На следующий день доктор Рой отправился весте со мной в Серампурский
ашрам. После краткой беседы с учителем, большая часть которой прошла в
стоическом безмолвии обеих сторон, посетитель немедленно отправился
домой.

--Зачем приводить в ашрам мертвого человека?

Шри Юктешвар вопросительно посмотрел на меня, едва за скептиком
затворилась дверь.

--Но, господин, доктор весьма бодр и полон жизни!

--Однако очень скоро он умрет.

Я был потрясен.

--Господин, но это будет ужасным ударом для его сына. Сантош все еще
надеется, что у него будет время изменить материалистические взгляды
отца. Я очень прошу вас помочь этому человеку.

--Прекрасно, я сделаю это ради тебя.--Лицо гуру оставалось
бесстрастным.--У нашего самонадеянного лошадиного доктора запущенная
форма диабета, хотя он и не подозревает об этом. Через пятнадцать дней
он сляжет в постель, и врачи объявят его безнадежным; естественный
срок, в течение которого ему надо покинуть землю,--шесть недель.
Однако, благодаря твоему вмешательству, по прошествии этого времени он
поправится. При одном условии: ты должен заставить его носить
астрологический браслет. Несомненно, захихикал учитель,--он будет
отказываться от него так же яростно, как брыкается одна из его лошадей
перед операцией.

После паузы, во время которой я размышлял, как мне и Сантошу
обхаживать упрямого доктора, Шри Юктешвар пояснил дальше:

--Как только этот человек выздоровеет, посоветуй ему не есть мяса.
Однако он не поспешит последовать твоему совету; и через шесть
месяцев, чувствуя себя прекрасно, он упадет мервым.--Учитель
прибавил:--Такое увеличение срока жизни на шесть месяцев даруется ему
только по твоей просьбе.

На следующий день я посоветовал Сантошу заказать у ювелира браслет.
Через неделю браслет был готов, но доктор Рой отказался надеть его:

--Я прекрасно себя чувствую, и вы никогда не заставите меня принять
астрологические суеверия.

Доктор бросил на меня воинствующий ызгляд; внутренне смеясь, я
припомнил, как учитель справедливо сравнил этого человека с упрямой
лошадью. Прошло еще семь дней, и доктор внезапно заболел. Тут он
покорно согласился носить браслет. Через две недели лечивший его врач
сообщил мне. что положение пациента не оставляет надежды на
выздоровление. Он сопровождал свои слова ужасными подробностями о тех
разрушениях в организме, которые произвел диабет.

Я покачал головой:

--Мой гуру сказал, что доктор Рой выздоровеет, проболев месяц.

Врач недоверчиво взглянул на меня. Но через две недели он сам разыскал
меня и произнес извиняющимся тоном:

--Доктор совершенно выздоровел! Это самый поразительный случай во всей
моей практике!--восклицал он.--Никогда прежде я не видел, чтобы
умирающий человек поправился столь необъяснимым образом. Ваш
гуну,--это, должно быть, подлинный пророк-целитель!

После беседы с доктором Роем, во время которой я повторил совет Шри
Юктешвара о необходимости вегетарианской диеты. я опять не видел его в
течение шести месяцев. Однажды вечером я сидел на веранде нашего
семейного дома на Гурпар Роуд. Внезапно появившийся доктор Рой
остановился поболтать со мной:

--Скажите вашему учителю, что я часто ем мясо--и благодаря этому
полностью восстановил свои силы. Его ненаучные взгляды на диету меня
ни в чем не убеждают.

В самом деле, доктор Рой являл собою живую картинку совершенного
здоровья.

Но на следующее утро Сантош прибежал ко мне (его дом был расположен
кварталом дальше):

--Утром отец неожиданно упал мертвым!

Описанный случай был одним из самых непонятных для меня переживаний за
время моего общения с учителем. Он исцелил упрямого ветеринара,
невзирая на его недоверие, он продлил срок его пребывания на земле на
полгода только благодаря моей просбе. Шри Юктешвар всегда проявлял
безграничную доброту, реагируя на настойчивые просьбы своих преданных
учеников.

У меня была привилегия, которой я более всего гордился: я мог
приводить к гуру своих друзей по колледжу. Многие из них
оставляли,--по крайней мере, в ашраме,--свои модные академические
одеяния религиозного скептицизма.

Один из моих друзей по имени Шаши провел много счастливых часов в
свободные дни в Серампуре. Учитель относился к молодому человеку с
большой любовью, постоянно сожалея о том, что его личная жизнь так
нелепа и беспорядочна.

--Шаши, если ты не переменишь свой образ жизни, ты через год опасно
заболеешь.--Шри Юктешвар смотрел на моего друга с ласковым
отчаянием.--Мукунда будет свидетелем: не говори потом, что я не
предупреждал тебя.

--Учитель, я предоставляю вам интересоваться благодеяниями космоса в
моем печальном случае,--смеялся Шаши.--Мой дух желает, но воля моя
слаба. Вы--мой единственный спаситель на земле. и ни во что другое я
не верю.

--Ну хотя бы носи двухкаратный голубой сапфир. Это поможет тебе.

--Через год ты принесешь мне три сапфира,--возразил Шри Юктешвар,--но
тогда они будут бесполезны.

Варианты этого разговора повторялись регулярно. "Я не в состоянии
изменить себя!"--отвечал Шаши с космическим отчаянием. "Вера в Вас,
учитель, драгоценнее любого камня".

Прошел год. Однажды я посетил гуру в Калькутте, в доме его ученика
Нарена Бабу. Около десяти часов утра, когда мы со Шри Юктешваром
сидели на третьем этаже в гостинной, я услышал, как отворилась входная
дверь. Учитель выпрямился:

--Вот он, этот Шаши,--произнес он печально.--Прошел год, и оба его
легкие разрушены. Он не послушал моего совета; скажи ему. что я не
желаю его видеть.

Наполовину оглушенный строгостью Шри Юктешвара, я бросился вниз по
лестнице, столкнувшись с поднимающимся по ней Шаши.

--О, Мукунда! Я так надеюсь, что учитель здесь. У меня предчувствие,
что я его увижу.

--Да, он здесь, но он не хочет, чтобы его беспокоили.

Шаши разрыдался и бросился за мной. Припав к ногам Шри Юктешвара, он
положил перед ним три великолепных сапфира.

--Всеведущий гуру, врачи говорят, что у меня туберкулез. Они дают мне
всего три месяца жизни! Я смиренно молю вас о помощи, зная, что вы
можете меня исцелить!

--Не кажется ли тебе, что ты немного поздновато забеспокоился о своей
жизни? Отправляйся прочь со своими драгоценностями--время, когда они
могли принести пользу, прошло!

Учитель сидел неумолимый как сфинкс; молчание прерывалось лишь
всхлипыванием юноши, умолявшего о милости.

Однако, мне вдруг стало совершенно ясно, что Шри Юктешвар просто
испытывает глубину веры Шаши в божественную целительную силу. И потому
я не удивился, когда по истичении нескончаемого часа учитель
устремил на моего простертого на полу товарища полный сострадания
взор.

--Ну, вставай, Шаши! Что за суматоху вызвал ты в чужом доме! Верни
сапфиры ювелиру, сейчас они будут слишком дороги для тебя. Но достань
астрологический браслет и носи его. Не бойся: через несколько недель
ты будешь здоров.

Как луч солнца, из-за туч, улыбка осветила заплаканное лицо Шаши.

--Любимый гуру, должен ли я принимать лекарства, прописанные врачом?

--Как хочешь! Можешь принимать их, можешь и выбросить--это не имеет
значения. Для тебя так же невозможно умереть от туберкулеза, как для
солнца и луны невозможно поменяться местами.--Шри Юктешвар прибавил
резко:--Уходи, пока я не передумал!

С радостным поклоном мой друг поспешил удалиться. В течение нескольких
следующих недель я не раз навещал его и с ужасом всякий раз
обнаруживал, что состояние больного становится хуже и хуже.

"Шаши не переживет ночи!" Эти слова врача и вид друга, почти
превратившегося в скелет, вынудили меня помчаться в Серампур. Гуру
холодно выслушал мой печальный рассказ.

--Зачем ты пришел и беспокоишь меня? Ты уже слышал, как я уверил Шаши
в его выздоровлении.

В величайшем благоговении я склонился перед ним и направился к дверям.
Шри Юктешвар не произнес ни слова на прощание; он погрузился в
молчание, полузакрыв немигающие глаза, взор которых унесся в иной мир.

Я сейчас же вернулся в дом Шаши в Калькутте. С удивлением я обнаружил,
что мой приятель сидит в кровати и пьет молоко.

--О, Мукунда! Что за чудеса! Четыре часа назад я ощутил в комнате
присутствие учителя, и все мои ужасные страдания немедленно
прекратились. Я чувствую, что его милостью я полностью выздоровел.

Через несколько недель Шаши стал крепче и здоровее, чем когда-либо. Но
его реакция оказалась окрашенной неблагодарностью: он снова стал редко
навещать Шри Юктешвара! Друг однажды сказал мне, что весьма глубоко
страдает и сожалеет о своем прежнем образе жизни, и потому ему стыдно
встречаться с учитилем.

Я мог вывести из этой истории лишь одно заключение: болезнь Шаши
оказала на него контрастное влияние--укрепила волю и ухудшила манеры.

Подходили к концу первые два года моего обучения в Черч Колледже
Шотландской Церкви. Я посещал лекции крайне редко, занимаясь лишь
немного, чтобы не ссориться с домашними. Два частных учителя аккуратно
являлись ко мне на дом, я столь же аккуратно отсутствовал. Во всяком
случае, это был единственный случай регулярности в моей ученой
карьере.

В Индии сдача экзаменов после двухлетнего обучения в колледже дает
право на Промежуточный диплом, получив который студент может
продолжать обучение в университете; ему требуется еще два года, чтобы
получить степень бакалавра.

Время экзаменов приближалось со зловещей скоростью. Я помчался в Пури,
где учитель проводил несколько недель, смутно надеясь, что он позволит
мне не являться на экзамены. Я рассказал ему о своей
неподготовленности.

Шри Юктешвар улыбнулся, утешая меня: "Ты со всей душой выполнял свои
духовные обязанности и, конечно, не мог не пренебречь занятиями в
колледже. На следующей неделе возьмись хорошенько за книги и ты
успешно пройщешь через все испытания".

Я возвратился в Калькутту, решительно подавляя всякие сомнения,
которые не без основательно возникали в моей душе. Глядя на гору книг,
возвышавшуюся над столом, я чувствовал себя путником, который
заблудился в пустыне.

Как-то во время глубокой медитации меня осенила вдохновенная мысль о
том, как счеречь время. Открывая каждую книгу наугад, я изучал только
те разделы, которые находились на этих страницах; прозанимавшись таким
образом в течение недели по восемнадцать часов в день, я почувствовал
себя специалистом по верхоглядству.

Следующие дни, протекавшие в экзаменационных залах, оправдали мою
вроде бы глупую систему. Я выдержал все экзамены, правда, находясь на
волосок от провала. Поздравления друзей и членов семьи забавно
перемешались восклицаниями, выдававшими их удивление.

По возвращению в Серампур из Пури Шри Юктешвар приятно удивил меня:

--Теперь твое учение в Калькутте закончено,--заявил он.--Я постараюсь,
чтобы ты провел два последних года обучения в университете здесь, в
Серампуре.

Я смутился: ведь серампурский колледж, единственное учебное заведение
в этом городе, давал лишь двухгодичный курс, а не степень бакалавра.

--Господин, но в этом городе нет курса, дающего степень бакалавра
искусств.

Учитель лукаво улыбнулся:

--Я слишком стар, чтобы собирать пожертвования и устраивать для тебя
колледж, дающий высшее образование. Думаю, что мне придется уладить
все дело с чьей-то помощью.

Спустя два месяца руководство серампурского колледжа, профессор
Хуэллс, публично объявил, что ему удалось собрать достаточную сумму
для открытия четырехлетнего курса обучения. Серампурский колледж стал
полноправным филиалом Калькуттского университета. В списке студентов,
поступивших в Серапурский колледж на курс, дающий степень бакалавра,
моя фамилия стояла одной из первых.

--Гуруджи, как вы добры ко мне! Я от всего сердца желал покинуть
Калькутту и ежеднневно находиться в вашем ашраме, около вас.
Профессору Хуэллсу и не снилось, сколь он обязан вашей безмолвной
помощи!

Шри Юктешвар взглянул на меня с притворной суровостью:

--Теперь тебе не придется тратить так много времени на езду. Подумай
только, какой запас времени освободился для твоих занятий! Может быть,
теперь ты будешь меньше похож на верхогляда, а больше--на ученого!

Однако тон его был как-то лишен убедительности.

Глава 18. Мусульманин-чудотворец

--Много лет назад как раз в той комнате, которую ты сейчас занимаешь,
мусульманский чудотворец совершил на моих глазах четыре чуда.

Гуру произнес эти слова во время первого посещения моего нового жилья.
Как только я поступил в Серампурский колледж, я сейчас же нанял
комнату в ближайшем пансионе, называемом Пантхи. Это был старинный
коричневый особняк, выходящий фасадом к Ганге.

--Учитель, какое совпадение! Значит, эти заново раскрашенные стены в
самомо деле богаты воспоминаниями прошлого?--Я оглядел свою комнату,
скромно обставленную, гллазами, полными пробудившегося интереса.

--Это долгая история,--улыбнулся гуру, поглощенный прошлым.--Я
расскажу тебе немного.

"Факира /1/ звали Афазал-хан. Он приобрел свои необыкновенные силы
благодаря случайной встрече с индийским йогином.

--Сын, я хочу пить; принеси мне воды!

С такой просбой обратился однажды к Афазалу покрытый пылью саньяси.
Дело происходило еще тогда, когда Афазал был мальчишкой, и жил в одной
деревушке Восточной бенгалии.

--Учитель, я мусульманин. Как можете вы, индуист, принять воду из моих
рук?

--Мне нравится твоя правдивость, дитя мое. Но я не соблюдаю
беспощадных правил безбожного сектанства. Иди и быстро принеси мне
воды!

Почтительное повиновение Афазала было вознаграждено ласковым взглядом
йогина.

--Ты обладаешь хорошей кармой из прошлых жизней,--торжественно
произнес йогин,--и я научу тебя особому методу йоги, который даст тебе
власть над одной из областей невидимого мира. У тебя будут большие
силы; но ими необходимо пользоваться для достойных целей; никогда не
употребляй их для удовлетворения своего эгоизма! Я вижу, увы, что ты
принес из своих прошлых жизней и некоторые семена склонности к
разрушению. Не позволяй им прорастать, не орошай их новыми дурными
поступками. Твоя прошлая карма так сложна. что тебе необходимо
использовать эту жизнь для согласования своих достижений в йоге с
высочайшими человеческими целями.

Научив изумленного мальчика сложной технике, йогин исчез.

Афазал ревностно выполнял упраждения йоги в течение двадцати лет. Его
чудесные трюки вскоре начали привлекать всеобщее внимание. Казалось,
его всегда сопровождал развоплощенный бестелесный дух, которого он
называл "хазрат". Это невидимое существо могло выполнять малейшее
желание факира.

Игнорируя предупреждение учителя, Афзал стал злоупотреблять своими
силами. К какому бы предмету он ни прикасался, тот вскоре бесследно
исчезал. Это неприятное свойство обычно делало мусульманина
нежелательным гостем.

Иногда он посещал большие ювелирные магазины в Калькутте, делая вид,
что собирается что-то купить. Но всякий драгоценный камень, который он
брал в руки, исчезал вскоре после того, как он покидал магазин.

Афазала окружали сотни учеников, привлекаемые надеждой научиться его
тайнам. иногда факир приглашал многих людей совершить с ним
путешествие. На железнодорожной станции ему удавалось коснуться рукой
катушки с билетами; затем он возвращал ее клерку, говоря:  "Я
передумал и сейчас не буду брать билеты". Но когда Афазал входил в
поезд, сопровождаемый своей свитой, у него оказывалось нужное
количество билетов /2/.

Эти феномены вызывали громкое негодование, а бенгальские ювелиры и
железнодорожные кассиры доходили до истерики! Полиция искала повод для
ареста Афазал-хана, но она оказывалась бессильной: факир мог всегда
удалить компроментирующий его предмет, просто сказав: "Хазрат, убери
это прочь".

Шри Юктешвар встал со своего сиденья и подошел к балкону, откуда была
видна Ганга. Я следовал за ним, сгорая от желания услышать еще
что-нибудь о мусульманском ловкаче, которого было невозможно поймать с
поличным.

"Этот дом Пантхи принадлежал раньше одному из моих друзей. Он
познакомился с Афазалом и пригласил его сюда. Мой друг созвал также
около двух десятков знакомых; в их числе был и я, тогда еще юнец,
ощущавший живое любопытство от встречи со скандально-известным
факиром".

В этом месте рассказа учитель засмеялся:

"Я предусмотрительно не надел ничего ценного! Афазал испытующе оглядел
меня, а затем сказал:

--У тебя сильные руки. Спустись по лестнице в сад, найди там гладкий
камень, напиши на нем мелом свое имя, а затем брось камень как можно
дальше в Гангу.

Я повиновался. Едва лишь камень исчез в дальних волнах, мусульманин
вновь обратился ко мне:

--Наполни кувшин водой из Ганги прямо перед этим домом.

Когда я вернулся с наполненным сосудом, факир воскликнул:

--Хазрат, положи камень, кувшин!

Немедленно там появился камень. Я вынул его из сосуда и нашел на нем
сделанную мною надпись; она была так же разборчива, как и тогда, когда
я написал ее.

Бабу /3/, один из моих друзей /продолжал свой рассказ учитель/, носил
массивные старинные золотые часы с цепью. Факир осмотрел их со
зловещим восклицанием. Вскоре они исчезли!

--Афазал, пожалуйста, верни мне часы! Они дороги мне, как
память!--Бедный бабу был готов расплакаться.

Некоторое время мусульманин хранил стоическое молчание, а затем
сказал:

--У тебя дома в железном сейфе лежат пятьсот рупий. Принеси их мнеф, и
я скажу тебе, где найти часы.

Растроенный бабу немедленно отправился домой. Скоро он вернулся и
вручил Афазалу требуемую сумму.

--Пойди на мостик около твоего дома,--сказал факир,--крикни Хазрату,
чтобы он принес тебе часы и цепь.

Бабу вылетел из комнаты. Вернулся он с улыбкой облегчения; но теперь
на нем не было никаких драгоценностей.

--Когда я дал Хазрату указанное распоряжение,--заявил он,--часы
шлепнулись в мою правую руку прямо из воздуха. Можете быть уверены, я
спрятал мою наследственную драгоценность в сейф перед тем, как вновь
присоединиться к вашей компании.

Друзья Бабу, ставшие свидетелями его трагикомического выкупа за часы,
глядели на факира с упреком. Тот обратился к ним, желая их успокоить:

--Пожалуйста, скажите, какой вы хотите напиток. Хазрат достанет его.

Многие попросили молока, кое-кто--фруктовых соков; я не удивился,
когда изнервничавшийся бабу потребовал виски. Мусульманин отдал
приказ: послушный Хазрат прислал запечатанные сосуды, которые со
стуком упали на пол из воздуха. Каждый нашел заказанный им напиток.

Четвертое чудо этого дня оказалось, несомненно, приятно нашему
хозяину: Афазал предложил устроить угощение в один миг!

--Давайте закажем самые дорогие блюда,--предложил насупившийся
бабу.--Я хочу хорошо поесть за свои пятьсот рупий. И пусть все будет
подано на золотой посуде.

Когда каждый из присутствующий сделал свой заказ, факир обратился к
неистощимому Хазрату. Последовал громкий стук; откуда-то стали
опускаться прямо к нашим ногам золотые блюда, наполненные превосходно
приготовленной карри, горячими лучи и фруктами, сезон которых уже
давно прошел. Угощение было великолепным. Пиршество длилось час, а
затем мы начали выходить из комнаты. Вдруг послышался сильнейший шум,
похожий на тот, который бывает, когда блюда собирают и ставят друг на
друга. Мы обернулись и застыли в изумлении! В комнате уже не было
никаких следов сверкающих золоты блюд и остатков пиршества!"

--Гуруджи,--прервал я рассказ,--но если Афазал мог так легко
производить золотые блюда, то зачем же он присваивал чужую
собственность?

--Факир не был духовно развит,--объяснил Шри Юктешвар.--Он обладал
некоторыми техническими приемами йоги, и это давало ему доступ к
астральному плану, где любое желание немедленно материализуется.
Благодаря власти над астральным существом, Хазратом, мусульманин
действием могучей воли мог вызвать из эфирной жэнергии атомы любого
предмета. Но производимые астрально предметы имеют неустойчивую
структуру; их нельзя сохранять длительное время /4/. Афазал все еще
стремился к приобретению мирского богатства, которое, хотя и достается
с большим трудом, все же отличается более независимым и длительным
существованием.

--Оно иногда тоже непредвиденно ичезает,--засмеялся я.

--Афазал не был человеком. постигшим Бога,--продолжал
учитель.--Чудеса, постоянные и благотворные по своей природе
совершаются истинными святыми, ибо они настраивают себя созвучно
всемогущему Творцу. Афазал был всего-навсего простым человеком с
редчайшей способностью проникать в более тонкие сферы бытия. куда
попадают только после смерти.

--Теперь мне все понятно, гуруджи. Мирские блага также представляются
привлекательными.

Учитель согласился со мной.

--После того я никогда больше не видел Афазал-хана, но через несколько
лет бабу принес мне газетный лист с покаянием мусульманского факира.
Оттуда я и узнал только что рассказанный тебе факт о раннем посвящении
Афазала индийским гуру.

В пересказе Шри Юктешвара главное содержание опубликованного документа
сводилось к следующему:

"Я, Афазал-хан, пишу эти строки в знак раскаяния и для предупреждения
тм, кто стремится к обладанию чудесными силами. В течение многих лет я
неправильно употреблял замечательные способности. Я был опьянен
эгоизмом. Я считал, что стою выше обычных законов морали. Но в конце
концов наступил день расплаты.

Недавно на одной из дорог за Калькуттой я повстречался с каким-то
стариком. С трудом ковыляя по дороге, он нес в руках блестящий
предмет, казавшийся золотым. Ощутив в сердце жадность, я обратился к
нему:

--Я--Афазал-хан, великий факир. Что это у тебя?

--Этот золотой шарик--мое единственное богатство; он не может
представлять ценность для факира. Умоляю тебя, господин, излечи мою
хромоту!

Прикоснувшись к шарику, я зашагал прочь, не ответив на его слова.
Старик заковылял за мной:

--Мое золото исчезло!

Я не обращал внимания на его крик; но вдруг он заговорил мощным
голосом, который зазвучал так страшно в его дряхлом теле:

--Ты не узнаешь меня?

Я лишился дара речи; меня охватил ужас от того, что я обнаружил: этот
невзрачный старый калека был не кто иной, как тот самый великий
святой, который много лет назад посвятил меня в науку йоги. Он
выпрямился, его тело мгновенно стало крепким и юным.

--Так вот оно что!--Учитель устремил на меня сверкающий взор.--Я вижу
собственными глазами, что ты пользуешься своими силами не для того,
чтобы помогать страждущим: ты как простой вор грабишь окружающих
людей. Я лишаю тебя твоих скрытых способностей, и теперь Хазрат
освобожден от твоей власти. Больше ты не будешь вселять ужас в сердца
бенгальцев.

Беспокойным голосом я позвал Хазрата. Однако впервые за все время он
не появился перед моим внутренним взором. Но ввнезапно передо мной
исчезла завеса тьмы, и я явственно ощутил всю кощунственность моей
жизни.

--Учитель, я благодарю вас за то, что вы пришли и рассеяли мое столь
долгое заблуждение,--рыдая, я склонился у ног гуру.--Я обещаю вам
отказаться от всех моих мирских честолюбивыъ замыслов. Я удалюсь в
горы для уединенных медитаций и размышлений о Боге. Я надеюсь, что
смогу искупить мое дурное прошлое.

Учитель взглянул на меня с молчаливым состраданием.

--Я чувствую, что ты искренен,--сказал он наконец.--За твои прежние
годы строгого повиновения и нынешнее раскаяние я окажу тебе одно
благодеяние. Все прочие твои силы уже исчезли; но когда ты будешь
нуждаться в пище или одежде, ты все еще сможешь вызвать Хазрата, и он
удовлетворит твои потребности. Посвяти себя всецело исканиям
божественного в горном уединении.

Затем мой учитель исчез, и я остался наедине со своими слезами и
размышлениями. Прости, мир! Я отправляюсь искать прощения Космического
Блаженства! /5/.

Примечания к главе 18

/1/ Мусульманский йогин; арабское слово "факир" означает "бедняк".
Первоначально оно относилось к дервишам, давшим обет нищеты.

/2/ Позже отец рассказывал мне, что и Бенгал-Нагпурская
железнодорожная компания, где он работал, стала жертвой Афазал-хана.

/3/ Я не могу припомнить имени друга Шри Юктешвара и должен заывать
его просто "бабу".

/4/ Точно так жде, как и мой серебряный амулет, всякий предмет,
созданный на астральном плане, в конце концов исчезает на земле. См.
описание астрального мира в главе 43.

/5/ Преданные всех религий достигают богопознания через простую
концепцию Космического Блаженства (Космического
возлюбленного--возлюбленную, ред.) Вследствие того, что Абсолют--ни
Ргуна, "без качеств", "Асинтья" "непостижим" человечьи думы и томления
персонифицировали Его, как Вселенскую Мать. По терминологии индуизма
Джаганматри, "Божественная Мать Мира" имеет разные имена (Кали, Дурга,
Парвати, Ума, Чанди, Гаури, Сати, Деви) отражающие разные функции. Бог
или Шива в Его Пара, или трансуендентальцом аспектеинертен при
творении. Его шакти (энергия, деятельная мощь) нисходящая к Его
"супругам"--производительным "женским" силам, реализующим космические
процессы. Сочетание личного теизма и философии Аблолюта--древнее
достижение индийской мысли. Это "примирение противоположностей" в XI
веке блестяще толковал Рамануя, "принцаскетизма", учивший, что Бхакти
(преданность) и джиана (мудрость) в сущности одно и тоже.

Глава 19. Учитель, находясь в Калькутте, появляется в Серампуре

--Меня часто одолевают атеистические сомнения, а иногда мучительно
волнует вопрос: разве не могут  у души существовать скрытые
возможности? Разве человек не уклоняется от своего истинного
предназначения. не исследуя их?

Эти слова Дайджин Бабу, моего сожителя по пансиону Пантхи, были
вызваны моим приглашением встретиться с гуру.

--Шри Юктешвар посвятит тебя в крийа-йогу,--отвечал я.--Она же
успокоит волнения ума, вызванные двойственностью человеческой природы;
она принесет тебе божественную внутреннюю уверенность.

В тот же вечер Дайджин пришел со мной в ашрам. В присутствии учителя
мой друг получил такой духовный мир, что скоро сделался постоянным
посетителем ашрама.

Мелочные занятия повседневной жизни не удовлетворяют наших глубочайших
потребностей; ибо человек ощущает врожденный голод, которы можно
утолить лишь мудростью. Слова Шри Юктешвара вдохновили Дайджива на
попытку найти внутри себя более реальную сущность, нежели
поверхностное "я", подверженное перевоплощениям.

Так как мы с Дайджином учились вместе на курсе, готовившем бакалавров
при серампурском колледже, при привыкли отправляться вместе в ашрам,
сразу после окончания занятий. Часто мы видели, как Шри Юктешвар, стоя
на балконе третьего этажа, приветствует нас улыбкой.

Однажды днем Канай, юный обитатель ашрама, встретил нас у дверей
неутешительностью новотью:

--Учителя нет, его срочно вызвали в Калькутту.

На следующий день я получил от гуру открытку: "Выезжаю из Калькутты в
среду утром,--писал он.--Встречай меня в девять утра на Серампурской
станции; возьми с собой Дайджина".

Но в среду утром, около половины девятого, в моем уме вспыхнуло
телепатическое сообщение Шри Юктешвара: "Я задерживаюсь, не встречайте
девятичасовой поезд". Эти слова упорно приходили мне на ум.

Я сообщил Дайджину о последнем распоряжении гуру. Тот был уже одет для
выхода.

--Опять твоя интуиция!--В голосе друга звучала насмешка..--Я
предпочитаю полагаться на то, что написал сам учитель.

Пожав плечами, я спокойно уселся у стола в ожидании результатов.
Что-то сердито бормоча, Дайджин направился к двери и сшумом захлопнул
ее за собою.

В комнате было еще довольно темно, поэтому я придвинулся ближе к окну,
выходившему на улицу. Вдруг слабый солнечный свет засиял с такой
силой, что в его блеске окно, защищенное железными прутьями,
совершенно исчезло.

На этом сверкающем фоне ясно появилась полностью материализовавшаяся
фигура Шри Юктешвара!

Пораженный почти до обморока, я вскочил со стула и пал передним на
колени, коснувшись ног учителя обычным жестом почтения. Я увидел на
ногах знакомые мне башмаки из оранжевой парусины с веревочными
подошвами. Меня задел край оранжевого одеяния свами; я отчетливо
ощутил прикосновение ткани, грубой поверхности башмаков, я
почувствовал давление ног внутри них. Я был слишком потрясен, чтобы
произнести хоть слово, и потому только стоял, вопросительно глядя на
учителя.

--Я рад, что ты уловил мое мысленное послание,--зазвучал спокойный
голос учителя.--Сейчас я закончил все свои дела в Кулькутте и прибуду
в Серампур десятичасовым поездом.

Я все еще стоял, не в силах вымолвить ни звука. Видя это, Шри Юктешвар
продолжал:

--Перед тобой не призрак; здесь мои плоть и кровь. Я получил
божественный приказ показать тебе это редкое состояние, почти
недостижимое на земле. Встречай меня на станции. Вы с Дайджином
увидите, как я буду идти навстречу, а передо мной пройдет сосед по
поезду, маленький мальчик с серебряным кувшином в руках.

Положив обе руки мне на голову, гуру прошептал благословение. Когда он
закончил его словами: "Таба аси" /1/, я услышал особенный жужжащий
звук /2/. Его тело начало постепенно растворяться в ослепительном
свете. Сначала исчезли ступни и ноги, потом пропали туловище и голова;
все происходящее напоминало свертывание свитка. До самого последнего
момента я ощущал легкое прикосновение его пальцев к моим волосам. Но
вот сияние померкло; передо мной ничего не было, кроме окна с решеткой
и бледного света восходящего солнца.

Я был наполовину оглушен и спрашивал себя, не стал ли я жертвой
галлюцинации. Вскоре в комнату вошел и приунывший Дайджин.

--Учителя не было ни в девять часов, ни в девять тридцать,--мой друг
произнес эти слова слегка извиняющимся тоном.

--Пойдем, я знаю, что он приедет в десять часов!

Я схватил Дайджина за руку и потащил за собой, не обращая внимания на
его протесты. Через десять минут мы были на станции, где уже
раздавался свисток подходящего десятичасового поезда.

--Весь поезд окутан светом ауры учителя! Он здесь!--воскликнул я
радостно.

--А не снится ли тебе это?--ехидно усмехнулся Дайджин.

--Давай подождем на этом месте,--и я рассказал другу подробности того,
как учитель подойдет к нам. Лишь только я закончил свое описание, мы
увидели Шри Юктешвара; на нем была та же одежда, которую я только что
видел. Он медленно шагал вслед за малышом с серебряным кувшином в
руках.

На мгновение меня поглотила волна холодного ужаса: очень уж
невероятным и необычным казалось мое переживание. Я почувствовал, что
окружающий меня материалистический двадцатый век вдруг куда-то исчез;
не древности ли я, когда Иисус, идущий по морю, появился перед Петром?

Когда Шри Юктешвар, современный Христо Йог, поравнялся с местом. где
молча стояли мы с Дайджином, он улыбнулся моему другу и сказал:

--Я послал весть и тебе, но ты не смог ее получить.

Дайджин молчал, но бросил на меня взгляд полный подозрения. Проводив
гуру до его обители, мы пошли дальше по направлению к колледжу.
Дайджин остановился посреди улицы; негодование изливалось из каждой
поры его тела:

--Как?! Учитель послал мне весть, а ты скрыл ее! Я требую объяснений.

--Что я могу поделать, если зеркало твоего ума столь беспокойно, и ты
не в состоянии уловить наставления нашего гуру?--возразил я Дайджину.

Гнев исчез с лица моего друга.

--Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду,--сказал он грустно.--Но
объясни мне, пожалуйста, как ты мог узнать о ребенке с кувшином?

Когда я окончил рассказ о необыкновенном утреннем появлении Шри
Юктешвара в пансионе, мы с другом дошли до здания колледжа.

--То, что я только что услышал о чудесных силах нашего гуру, сказал
Дайджин,--заставляет меня почувствовать, что любой университет в
мире--это просто детский сад /3/.

Примечание к главе 19.

/1/  Бенгальская форма прощания; ее буквальное значение:--"скоро я
приду".

/2/ характерный звук при дематериализации атомов тела.

/3/ "Мне открылись такие вещи, что все, написанное мною, имеет в моих
глазах не большую ценность, чем пучек соломы",--так сказал "принц
схоластов". Фома Аквинский в ответ на настойчивые просьбы секретаря
окончить "Сумма теологии". Как-то в 1273 году во время мессы в одной
неаполитанской церкви, св. Фома пережил глубокое мистическое
прозрение. Слава божественного знания настолько потрясла его, что с
тех пор он потерял всякий интерес к интеллектуальным вопросам.

Глава 20. Мы не едем в Кашмир

--Отец, я хочу пригласить Учителя и четырех учеников поехать вместе со
мною в предгорья Гималаев на летние каникулы. Не дадите ли вы нам
шесть билетов в Кашмир и немного денег на дорожные расходы?

ФКак я и предвидел, отец рассмеялся от всего сердца:

--Вот уже третий раз я слышу эту сказку про белого бычка! Ведь ты уже
обращался ко мне с той же самой просбой в прошлом и позапрошлом году!
И в последний момент Шри Юктешвар всегда отказывался ехать.

--Да, это верно. Я не понимаю, почему гуру не говорит мне ничего
определенного а Кашмире /13. Но мне кажется, что если я сообщу ему.
что уже получил от вас билеты, тогда он согласится поехать.

Мои слова не убедили отца, однако на следующий день после нескольких
веселых и добродушных шуток он вручил мне шесть железнодорожных
билетов и пачку банкнотов по десять рупий.

--Мне кажется. едва ли твоя теоретическая поездка нуждается в такой
практической поддержке,--заметил он,--но вот все, о чем ты просил.

Днем я показал все. что получил от отца Шри Юктешвару. Хотя он с
улыбкой отнесся к моему энтузиазму, ответ его был уклончивым: "Я не
прочь поехать, посмотрим..." Он ничего не сказал, когда я попросил
маленького ученика Каная, жившего в ашраме, сопровождать нас. Я
пригласил также трех других товариещей: Раджендра Натх Митру, Джотина
Одди и еще одного юношу. Мы решили, что днем отъезда будет следующий
понедельник.

Субботу и воскресенье я оставался в Калькутте, где в нашем семейном
доме было празднество по случаю свадьбы моего двоюродного брата.

Рано утром в понедельник я прибыл со своим багажом в Серампур.
Раджендра встретил меня у входа в ашрам:

--Учитель ушел гулять. Он отказался ехать.

Я был в равной мере опечален и упрям:

--Я не дам учителю возможности в третий раз посмеяться над моими
планами относительно поездки в Кашмир. Поедем сами, без него.

Раджендра согласился, и я ушел из ашрама, чтобы найти слугу. Я знал,
что Канай не поедет без учителя; кроме того, надо было найти кото-то
для присмотра за багахом. Я вспомнил о Бехари, ранее служившем в нашей
семье, а теперь прислуживающем школьному учителю в Серампуре. Поспешно
шагая, я встретил Шри Юктешвара недалеко от помещения серампурского
суда, перед христианской церквью.

--Куда ты идешь?--На лице Шри Юктешвара не было и тени улыбки.

--Господин, я слышал, что вы и Канай не хотите присоединиться к нашему
путешествию. Теперь я ищу Бехари. Помните, в прошлом году он так хотел
повидать Кашмир, что предложил даже прислуживать нам бесплатно.

--Да, я это помню. Тем не менее. я не думая, что сейчас бехари
пожелает ехать.

Я ощутил разочарование:

--Но ведь он с нетерпением ждал такой возможности!

Учитель молча удалился, а я скоро пришел к дому, где жил Бехари. Он
как раз находился во дворе и приветствовал меня с дружеской теплотой.
Однако эта теплота мгновенно исчезла, как я только упомянул о Кашмире.
Пробормотав несколько слов в извинение, слуга оставил меня и скрылся в
доме хозяина. Я ждал его полчаса, нервничал и уверял себя, что
задержка бехари вызвана приготовлением к отъезду. Наконец я постучал
во входную дверь.

--Бехари ушел через черный ход полчаса назад,--сообщил мне какой-то
человек, скрывая улыбку.

Я печально побрел домой, пытаясь понять, что же произошло: или мое
приглашение оказалось чересчур настойчивым, или все дело заключалось в
невидимом влиянии учителя. Проходя мимо христианской церкви, я снова
увидел гуру, который медленно шел навстречу. Не ожидая моего
сообщения, он воскликнул:

--Итак, Бехари не едет! Что ты думаешь делать дальше?

Мои чувства походили на чувства упрямого мальчишки, который решил не
слушаться отца.

--Господин, я собираюсь попросить дядю, чтобы он отпустил со мной
своего слугу Лал Дхари.

--Ну, что ж, сходи к дяде, если тебе этого хочется,--с усмешкой
ответил Шри Юктешвар,--но я сомневаюсь, что это посещение окажется для
тебя приятным.

Сохраняя внешнее почтение, но непокорный в душе, я оставил гуру и
пришел в помещение серампурского суда. Мой дядя по отцу,
правительственный адвокат Шарада Гхеш, встретил меня приветливо.

--Я еду сегодня с товарищами в Кашмир,--сказал я ему.--Я собирался
поехать к Гималаям уже много лет назад.

--Рад за тебя, Мукунда. Не могу ли я чем-нибудь помочь тебе в
устройстве этой поездки?

Эти добрые слова придали мне смелости, и я сказал:

--Дорогой дядя, не могли бы вы отпустить со мной вашего слугу Лал
Джари?

Моя просьба неожиданно возымела действие, подобное землетрясению. Дядя
так  резко подпрыгнул. что опрокинул стул, а бумаги, лежавшие на
письменном столе, разлетелись во все стороны. Его длинная трубка из
кокосового стебля с грохотом упала на пол.

--Какой ты эгоист!--закричал он, дрожа от гнева.--Что за нелепая
мысль! Кто же будет ухаживать за мной, если ты заберешь моего слугу в
свою увеселительную поездку?

Я скрыл свое изумление и подумал, что внезапная перемена настроения
моего приветливого дяди представляет собою еще одну загадку этого
непостижимого дня. Я удалился из зала суда быстрее, чем того требовало
мое достоинство.

Возвратившись к обители, я увидел, что мои друзья собрались и ждут
мен. Во мне крепло убеждение, что такое отношение учителя ко всему
делу, несомненно, имело серьезные причины, и меня охватили угрызения
совести: ведь я так стремился пойти наперекор воле гуру!

--Мукунда, не останешьсая ли ты еще немного со мною?--спросил Шри
Юктешвар.--Раджендра и другие твои компаньены могут поехать первыми и
подождать тебя в Калькутте. У тебя будет вполне достаточно времени,
чтобы успеть на последний вечерний поезд из Калькутты в Кашмир.

--Господин, мне все равно. Что мне поездка без вас?--произнес я
печально.

Друзья не обратили внимания на мое замечание. Они вызвали экипаж и
уехали со всем багахом. Мы с канаем спокойно сидели у ног учителя.
После молчания, длившегося около получаса, учитель встал и пошел на
крытый балкон второго этажа, где обычно обедал.

--Канай, накорми Мукунду. Его поезд скоро отходит. Поднявшись со
своего места, я вдруг зашатался от острого приступа тошноты и
отвратительного клокотания в желудке. Меня пронзила невероятно
сильная, режущая боль, и мне показалось, что я внезапно полетел в
какую-то адскую обитель. Ощупью добравшись до гуру, я упал перед ним в
обморок со всеми признаками ужасной азиатской холеры. Шри Юктешвар и
Канай перенесли меня в гостиницу.

--Гуруджи,--вскричал я в агонии,--передаю свою жизнь в ваши руки!

Я, в самом деле, предполагал, что моя душа скоро покинет эту бренную
оболочку.

Шри Юктешвар положил мою голову к себе на колени, с ангельской
нежностью ласково постучал по моему лбу:

--Теперь ты видишь, что произошло бы, если бы ты оказался на станции
вместе со своими друзьями,--сказал он.--Мне пришлось позаботиться о
тебе столь необычным способом, ибо ты предпочел усомниться в
правильности моего нежелания отправляться в поездку именно сейчас.

Я наконец понял в чем дело. Поскольку великие учителя редко считают
удобным открыто демонстрировать свои психические силы, случайный
наблюдатель всех событий этого дня счел бы их вполне естественными.
Вмешательство гуру оказалось слишком тонким, чтобы его можно было
раскрыть. Он незаметно внушил свою волю Бехари, моему дяде, раджендре
и другим. Вероятно, все, кроме меня, считали, что ситуация в целом
была разумной и нормальной.

Так как Шри Юктешвар никогда не уклонялся от выполнения своих
гражданских обязанностей, он велел Канайю вызвать врача и сообщить о
случившемся дяде.

--Учитель,--запротестовал я,--только вы можете излечить меня. Моя
болезнь зашла сликом далеко. чтобы звать какого-нибудь доктора.

--Дитя, божественное милосердие охраняет тебя. И не беспокойся о
докторе; он не застанет тебя в твоем нынешнем положении; ты уже
исцелился.

При последних словах гуру мучительная боль исчезла. Я с трудом сел.
Скоро пришел врач и тщательно меня осмотрел.

--Кажется, самое худшее уже позади,--сказал он.--Я только возьму кал
для лабораторных исследований.

На следующее утро врач посмешно явился вновь. Я сидел на кровати, и
мое настроение было превосходным.

--Ну и ну! Вы смеетесь и болтаете, как будто бы и не были на волосок
от смерти!--Он мягко похлопал меня по руке.--Я уже не надеялся застать
вас в живых: ведь при лабораторных исследованиях я обнаружил, что вы
были больны азиатской холерой. Вам повезло, молодой человек, ибо ваш
гуру обладает божественной целительной силой! Я убежден в этом!

Здесь я полностью согласился с доктором. Когда он уже собрался
уходить, в дверях появились Раджендра и Одди. Недовольное выражение на
их лицах сменилось сочувствием, когда они увидели врача и обратили
внимание на мою несколько побледневшую физиономию.

--Мы рассердились на тебя, когда ты не появился к поезду, как мы
условились. Не болен ли ты?

--Да, болен.

Я не мог удержаться от смеха, увидев, как мои друзья ставят багаж в
тот же самый угол. где он стоял вчера, и пропел:

"Отправился корабль в Испанию когда-то,

Но не успев отпылть, вернулся уж назад".

В комнату вошел учитель. Чувствуя себя совсем здоровым, я с любовью
взял его за руку.

--Гуруджи,--сказал я,--с двенадцати лет я многораз безуспешно пытался
достичь Гималаев. Теперь я в конце концов убедился, что Богиня Парвати
/2/ не примет меня без вашего благословения!

Примечания к главе 20.

/1/ Хотя учитель и не дал никаких пояснений, его нежелание посетить
Кашмир во время этих двух летних сезонов, возможно было вызвано
предчувствием предстоящей болезни. См. след. главу.

/2/ Буквально "горная". В индийской мифологии Парвати изображают
дочерью Царя Гималайа /буквально--"Обитель Снегов"/, жилище которого
находится на одной из вершин на границе с Тибетом. Современные
путешественники, следуя мимо этого недоступного пика, с удивлением
наблюдают издалека огромные , напоминающие дворец, ледовые купола и
башенки.

Парвати стала супругой Господа Шивы после того, как он послал
Санта-ришис (Богов семи звезд Большой Медведицы) сватами просить ее
руки. Шива, "Месяцем украшен" и "Солнце Ночи" обычно одет в пятнистую
леопардовую шкрур-мантию звездного неба. Иногда единственное одеяние
Того, Кто--дигамбара--"Одетый Небесами"--черная шкура антилопы--символ
тьмы и ночи. По другим мифам, царственную супругу Шивы зовут Кали,
"Темная" или Сати "Лунная Ночь". Индийские солярные и лунные
мифы--это "живые картинки", калейдоскоп--спектакль Законов безмерной,
нодуальной Майи в ее феноменальном мире.

Глава 21. Посещение Кашмира

--Теперь ты достаточно окреп для путеществия. Я поеду с тобой в
Кашмир,--сказал мне Шри Юктешвар через два дня после моего чудесного
выздоровления от азиатской холеры.

В тот же вечер наша компания из шести человек отправилась на север.
Первую остановку для отдыха сделали в Шимле, царственном городе,
покоившемся на троне гималайских предгорий. Гуляя по крутым улицам, мы
восхищались великолепным пейзажем.

--Купите английской земляники,--кричала старуха, сидя на корточках у
живописного рынка.

Учителя заинтересовали эти незнакомые маленькие красные ягоды.
Купив корзиночку земляники, он угостил меня и Каная, сопровождавших
его.

Я взял одну ягоду в рот, но тут же выплюнул ее на землю.

--Господин, что за кислятина? Мне земляника никогда бы не понравилась!

--О, впоследствии она тебе понравится!--засмеялся учитель. Когда ты
будешь в Америке, во время обеда хозяйка подаст тебе землянику с
сахаром и сливкками. После того, как она перемешает  все это вилкой,
ты попробуешь и скажешь: "Как вкусно!" Вот тогда-то тебе и вспомнится
сегодняшний день в Шимле.

/Предсказание Шри Юктешвара исчезло из моей памяти. Однако я вспомнил
о нем много лет спустя вскоре после прибытия в Америку, в
Уэст-Сомервил, (Штат Массачусетс), где меня пригласили на обед в дом
госпожи Элис Т. Хейси (сестра Йогмата). На десерд подали землянику.
Хозяйка добавила к ней сахару, взяла вилку, и налив сливок, перемешала
ягоды, заметив: "Ягоды немного кисловаты; я думая, что в таком виде
они вам больше понравятся". Воскликнув: "Какая вкусная земляника!",--я
набил ею полный рот. Внезапно из бездонных хранилищ памяти выплыли
слова, сказанные в Шимле моим гуру. Потрясало, как четко Богоподобный
разум Шри Юктешвара усматривал всю ленточку кормических событий,
блуждающих в эфире грядущего/.

Вскоре наша группа выехала из Шимлы в Равалпинди. Там мы наняли
большое крытое ландо, запряженное двумя лошадьми, для семидневной
поездки в Шринагар, столицу Кашмира. На второй день пути на север мы
увидели подлинное величие Гималаев. Железные колеса экипажа громко
скрипели на горячей каменистой дороге; мы были захвачены
открывавшимися нам видами великолепных гор.

--Господин,--обратился к учителю Одди,--я так счастлив, что могу
созерцать эти чудесные картины в вашем присутствии.

В моей душе мелькнуло чувство удовольствия: ведь это я устроил
поездку! Уловив мою мысль, Шри Юктешвар повернулся ко мне и прошептал:

--Не обольщайся! Одди очарован не столько природой, сколько
предвкушением того момента, когда ему удастся отделаться от нас на
достаточное время и выкурить папиросу.

Неприятно удивленный, я произнес вполголоса:

--Господин, пожалуйста. не нарушайте нашу гармонию неприятными вещами.
Я уверен, что Одди и не думает о курении.

С этими словами я взглянул на моего, обычно неприступного, гуру.

--Прекрасно,--усмехнулся учитель,--я более не скажу ничего об Одди. Но
скоро ты увидишь, как быстро он воспользуется вынужденной остановкой
ландо.

Экипаж прибыл к небольшому караван-сараю. Лошадей повели на водопой, а
Одди спросил:

--Господин, не разрешите ли вы мне прокатиться вместе с кучером? Мне
хотелось бы немного подышать свежим воздухом.

Шри Юктешвар разрешил, но тут же заметил мне:

--Ему нужен свежий табачный дым. а не воздух.

Ладно снова загремело по пыльной дороге. Учитель, подмигнув мне,
велел:

--Высунь голову из двери экипажа и посмотри, как Одди дышит свежим
воздухом.

Я повиновался и с изумлением увидел Одди, который пускал в воздух
кольца табачного дыма. Я посмотрел на гуру с виноватым видом!

--Вы всегда правы, господин. Одди наслаждается видом окресностей и
попыхивает папиросой.

Я думаю, мой друг получил этот подарок от извозчика; я знал, что из
Калькутты Одди не взял с собою ни одной папиросы.

Мы продолжали свой путь, двигаясь по лабиринту дорог, восхищяясь
видами рек, долин, крутых утесов и бесчисленных горных хребтов. Каждый
вечер мы останавливались в деревенской гостинице и готовили себе пищу.
Шри Юктешвар проявлял особую заботу о моей диете: он настаивал. чтобы
я пил лимонный сок после каждой трапезы. Я все еще чувствовал
некоторую слабость, но состояние мое с каждым днем улучшалось,
несмотря на то, что грохочущая повозка казалось намеренно
предназначенной для создания всяческих неудобств.

радость и восхищение наполнили наши сердца, когда мы приблизились к
центральному Кашмиру. Перед нами открылся подлинный рай земной:
лотосоподобные озера, плавучие сады, весело разукрашенные лодки с
крышами для жилья. Мы увидели реку Джелам с ее многочисленными
мостами; покрытие цветами пастбища--и все это было окружено цепью
Гималаев.

Мы въехали в Шринагар по аллее, обсаженной высокими приветливыми
деревьями. Здесь мы сняли комнаты в двухэтажной гостинице. фасад
который был обращен к величественным предгорьям. Водопровода в
гостинице не было, и мы воспользовались водой из ближнего колодца.
Лето было идеальным: теплые дни и довольно прохладные ночи.

Мы посетили древний шринагарский храм Свами Шанкара. Созерцая обитель
на вершине горы, уходящей в небо, я впал в экстатический транс. Передо
мной возникло ведение: дом на вершине горы где-то в далекой стране.
Величественный храм Шанкары в Шринагаре как бы преобразился в другое
здание, где я много лет спустя основал главную квартиру Общества
Самопознания в Америке. Впервые оказавшись в Лос-Анжелесе и увидев
большое строение на гребне Маунт Вашингтон, я сейчас же узнал его: то
был дом, являвшийся мне в видениях в Кашмире и в других местах.

Пробыв несколько дней в Шринагаре, мы отправились далее к Гульмаргу
/"горные тропы цветов"/; это место находилось на высоте около двух
тысяч метров. Здесь я впервые в жизни сел на лошадь. Раджендра
взобрался на небольшого иноходца, сердце которого было объято желанием
бежать как можно быстрее. Мы добрались до самой крутизны Кхиланмарг;
дорога проходила сквозь густой лес, изобиловавший древесными грибами,
где окутанные туманом тропы нередко скрывали опасность. Но маленький
конек Раджендры не давал моему гиганту-коню ни минуты покоя, даже на
самых рискованных поворотах. Он скакал и скакал вперед, не обращая
внимание на окружающее, полный радости состязания.

Напряженная скачка была вознаграждена захватывающим дух зрелищем:
впервые моему взору открылись величественные Гималаи в снежных шапках.
Хребет за хребтомнапоминали силуэты огромных белых медведей. Глаза мои
с восторгом взирали на бесчисленные уступы гор, покрытие льдами и ярко
выделявшиеся на пронизанной солнечными лучами синеве неба.

Я весело скакал со своими молодыми спутниками по сверкающим белым
склонам. Все надели куртки. На обратном пути мы увидели вдали огромный
ковер из желтых цветков, он сразу преобразил суровую вершину.

Целью наших следующих экскурский оказались прославленные "сады
наслаждений" падишаха Дэехангира, находящиеся в Шалимаре и нишат
Багха. Старинный дворец в Нишат Багха построен над естественным
водопадом. Поток, устремляющийся вниз прямо с гор, регулируется
хитроумными приспособлениями таким образом, что вода течет поверх
цветных террас и бьет фонтанами среди ослепительных цветников. Вода
вливается также в несколько дворцовых помещений и, наконец, сказочным
каскадом впадает в лежащее внизу озеро. Громадные сады ослепляют
своими красками; здесь цветут розы, жасмин, лилии, львиный зев,
анютины глазки, лаванда, маки. Дворец симметрично окаймлен рядами
буков,  кипарисов и вишневых деревьев, а над всем этим возвышаются
белые строгие линии Гималаев.

В Калькутте кашмирский виноград считается редким деликатесом.
Раджендраа уже давно говорил о том, как мы будем пировать в Кашмире.
Но ему пришлось испытать разочарование, ибо здесь не оказалось больших
виноградников, и я нередко подтрунивал над его необоснованными
надеждами.

--Ах, я так объелся винограда, что не могу идти!--говаривал я.--Во мне
бродит сок винограда невидимого.

Позже мы услышали, что сладкий виноград растет в изобилии вблизи
Кабула, западнее Кашмира. Нам же пришлось утешаться мороженным из
рабри /сгущенного молока/ с фисташками.

Мы совершили также несколько путешествий в шикарах, или крытых лодках,
завешанных покрывалами с красным шитьем; эти лодки плавали по
запутанным каналам, отходившим от озера Дал; сеть каналов напоминала
путину водного паука. Путешественника изумляли многочисленные плавучие
сады, грубо импроввизированные на бревнах, покрытых землей. В самом
деле, казалось совершенно невероятным видеть прямо посреди воды
огородные овощи и дыни. Иногда встречался какой-нибудь крестьянин, так
презиравший перспективу "пустить корни в землю", что перевозил на
буксире свой "клочок земли" в другое место среди бесчисленных
разветвлений озера.

В этой необыкновенной долине находилось как бы полное собрание красот
мира. Владычица Кашмира увенчана горами, обрамлена озерами и усыпана
цветами. В последующие годы. объездив много стран, я понял, почему
Кашмир так часто называют красивейшим местом мира. Он обладает особой
прелестью, характерной для Швейцарских Альп и озера Лох Ломанд в
Шотландии, притягательностью озер Англии. Американец найдет в Кашмире
немало мест, напоминающих красоту утесов Аляски и пика Пайк около
Денвера.

В состязании на первенство среди красивейших мест мира я отдал бы
пальму первенства или роскошной панораме Хочимилько в Мексике, где в
мириадах каналов среди играющих рыб отражаются небеса, горы и тополя,
или озерам Кашмира, находящимся подобно прекрасным девам под
неотступным надзором Гималаев. Эти два места остались в моей памяти
прекраснейшими уголками Земли.

Конечно, я испытывал восхищение также и при виде чудес Иеллоустонского
национального парка, Большого Каньона Колорадо или ландшафта Аляски.
Пожалуй, Иеллоустон--это единственное в мире место,где можно видеть
бесчисленные гейзеры, которые периодически, как по часам, извергают в
воздух потоки воды. В этом вулканическом районе природа как бы
оставила образчик своих ранних: горячие сернистые источники, водоемы,
окращенные в цвет опала или сапфира, могучие гейзеры , свободно
гуляющие медведи. бизоны и другие дикие звери. Во время автомобильной
поездки по дорогам Вайоминга к "Дьявольской чаше красок", в которой
кипит горячая грязь, где можно увидеть бурлящие ручьи, бьющие вверх
гейзеры и фонтаны с клубами пара, я склонялся к мысли. что Иеллоустон
заслуживает особой награды за свою неповторимость.

Древние величественные сековйи в Калифорнийском Иосемитском парке,
стволы гигантских размеров которых уходят высоко в небо, кажутся
храмами природы, воздвигнутыми божественным искусством. И хотя на
Востоке существует множество водопадов поразительной красоты, ни один
из них нельзя сравнить с прелетью потока Ниагары, если смотреть на
него у канадской границы. Мамонтова пещера в Кентукки и Карлсбадские
пещеры в Нью-Мексико--это странные волшебные места. Длинные
сталактиты. свисающие с потолка пещеры и отражающиеся в подземных
водах, кажутся как бы намеками, дающими образы иных миров.

Многие кашмирцы славятся своей красотой по всему свету. Они обладают
белой кожей европейцев и сходны с последними чертами лица и структурой
кожи. У многих кашмирцев голубые глаза и светлые волосы. В европейской
одежде они напоминают американцев. Прохлада Гималаев спасает их от
палящих лучей солнца и сохраняет белый цвет кожи. Двигаясь на юг, к
тем районам Индии, которые расположены в тропических широтах,
замечаешь, как люди становятся все темнее и темнее.

После того, как истекли несколько счастливых недель, я был вынужден
начать подготовку к возвращению в Бенгалию, ибо мне предстояло
закончить последний семестр Серампурского колледжа. Шри Юктешвар,
Канай и Одди остались в Сринагаре  еще на некоторое время. Незадолго
до моего отъезда шри ,ктешвар намекнул мне, что в Кашмире его тело
подвергнется страданиям.

--Господин!--запротестовал я.--Вы представляете собою прямо-таки
образец здоровья!

--Может быть, мне  придется даже покинуть эту землю.

--Гуруджи!--я припал к его ногам с умоляющим видом.--Пожалуйста.
обещайте мне. что вы не оставите сейчас своего тела. Я совершенно не
готов к тому, чтобы продолжать жизненный путь без вас.

Шри Юктешвар хранил молчание. но улыбнулся мне с такой любовью, что я
почувствовал некоторое успокоение. однако расстался я с учителем
неохотно.

Вскоре после моего возвращения в Серампур пришла телеграмма от Одди:
"Учитель опасно болен".

В безумии страха я послал гуру телеграму: "Я прошу вашего обещания не
покидать меня. Пожалуйста, сохраните свое тело, иначе я тоже умру".

Из кашмира пришел ответ учителя: "Пусть будет так, как ты желаешь".

Через несколько дней подоспело письмо от Одди, где сообщалось о том,
что учитель выздоровелю Когда спустя две недели он возвратился в
Серампур, я глубоко опечалился:  учитель потерял половину своего веса.

К счастью для своих учеников, Шри Юктешвар сжег многие их грехи в
пламени жестокой лихорадки, которую он перенес в Кашмире. Высоко
продвинутым йогинам известен метафизический метод перенесения болезни.
Сильный человек может помочь слабому, если груз последнего очень
тяжел; духовный сверхчеловек в состоянии уменьшить физические или
душевные горести своих учеников, взяв на себя часть их кармической
ноши.  Как богатый человек платит деньги, чтобы погасить долги своего
беспутного сына и спасти его от печальных последствий, так и учитель
добровольно приносит в жертву часть своего телесного богатства, дабы
облегчить участь своих учеников.

Особым способом йогин связывает свои ментальное и астральное тела с
телами страдающего человека; тогда болезнь полностью или частично
переносится на святого. Пожав плоды Божественной жизни на поле
физического бытия, учитель не беспокоится более о своем теле; хотя он
может допустить его болезнь на земном плане для облегчения участи
других людей, незапятнанный разум йогина не затрагивается этим
происшествием. Он считает себя осчастливленным, если у него появляется
возможность оказать ближним подобную услугу. Достичь конечного
спасения в Господе--это в действительности найти, что человеческое
тело полностью выполнило свою задачу; тогда учитель пользуется им тем
способом. какой он сочтет удобным.

Работа гуру в мире заключается в том, чтобы облегчить печали
человеческого рода, достигается ли это духовными способами,
интеллектуальным советом или помощью при болезнях, будучи в состоянии
уйти в сферу сверхсознания в любой момент, учитель может просто забыть
физическую болезнь. Иногда он считает нужным стоически перенести
телесное страдание, чтобы явить пример своим ученикам. Взяв на себя
болезни других людей, йогин может сам вместо них удовлетворить
кармический закон причин и следствий. Этот закон действует механически
или математически; и люди, одаренные божественной мудростью, могут
научно им манипулировать.

Духовный закон не трубует, чтобы учитель болел всякий раз, когда он
излечивает другого человека. Обычно исцеления совершаются благодаря
тому, что святой обладает знанием различных методов мгновенного
лечения, которые не причиняют никакого вреда самому духовному
целителю. Однако иногда учитель, желающий значительно ускорить
эволюцию учеников, может добровольно отработать на своем теле большое
количество их нежелательной кармы.

Иисус Христос называл себя искупителем грехов многих людей. Обладая
божественными силами, Он никогда не мог бы подвергнуться смерти через
распятие, если бы Он не сотрудничал добровольно с глубоким космическим
законом причин и следствий /1/. Он взял на Себя последствия чужой
кармы, в особенности кармы Своих учеников, благодаря чему они достигли
высокой степени очищения и стали готовы к тому, чтобы воспринять
впоследствии осенившее их сознание.

Перенести на свое тело болезнь других людей или передать им свою
жизненную силу в состоянии лишь такой учитель, который достиг
самопознания. Обычный человек не может применять такой метод лечения;
да это и нежелательно, ибо нездоровый физический инструмент является
препятствием для глубокой медитации. Индийские писания учат нас. что
неотложной обязанностью человека является содержание тела в хорошем
состоянии, иначе ум его не будет способен оставаться устойчивым в
преданном сосредоточении.

Тем не менее, очень сильный ум может превозмочь все физические
трудности и достичь Богопознания. Многие святые, игнорируя болезни,
добивались успеха в поисках божественного. Так, святой Франциск
Ассизский, сам тяжело больной, исцелял других людей и даже воскрешал
мертвых.

Я знал одного индийского святого, у которого с самого раннего возраста
все тело было покрыто язвами, занимавшими почти половину поверхности
кожи. Страдая острым диабетом, он с трудом мог спокойно просидеть
более четверти часа. "Господи,--молился он,--снизойдешь ли Ты до моего
разбитого храма?" Благодаря непрестанному напряжению воли святой
постепенно добился того, что мог сидеть в позе "лотос" по восемнадцать
часов каждый день, погрузившись в экстатический транс. "И к концу
третьего года,--рассказал он мне,--я нашел внутри себя сияние
Бесконечного Света. Радуясь его великолепию, я забыл о теле,--а потом
увидел, что оно стало здоровым силою Божественного милосердия".

В истории сохранился рассказ об исцелении, совершенном падишахом
Бабуром (1483--1530), основателем  могульской династии в Индии. Сын
падишаха Хумаюн серьезно заболел. Отец с отчаянной решимостью молился,
желая принять на себя болезнь сына.  И Хумаюн выздоровел. Бабур же
немедленно заболел и умер от той же самой болезни, которая поразила
его сына /2/.

Многие люди считают, что великий учитель должен обладать здоровьем и
силой Сандова /3/. Это предположение неосновательно. Болезненное тело
не является свидетельством того, что гуру лишен божественных сил,
равно как и хорошее здоровье не обязательно указывает на внутреннее
просветление. Отличительными признаками учителя являются те черты его
характера, которые проявляются не в физической, а в духовной сфере.

Нередко искатели истины на западе ошибочно полагают, красноречивый
оратор или писатель по вопросам метафизики обязательно должен быть
учитилем. Однако доказательством способности того или иного человека
выполнять такую миссию является лишь его умение по желанию вступать в
состояние прекращения дыхания /сабикальпа самадхи/ и достигать
нерушимого блаженства /нирбикальпа самадхи/. Риши указывают, что
только этими достижениями человек может демонстрировать свою власть
над майей, космической иллюзией двойственности. И только он может
сказать из глубин своего постижения: "Екам сат"--"Только Один
существует".

"Там, где есть двойственность, человек видит все вещи отличными от
своего Я,--пишет великий монист Шанкара.--Когда все познается как Я,
тогда даже атом не будет виден иным, как Я... Когда возникло знание
реального, не может быть переживания плодов прошлых действий,
явившихся следствием нереальности тела, совершенно так же. как не
может быть снов после пробуждения".

Наши великие учителя могут брать на себя карму учеников. Шри Юктешвар
не заболел бы в Срингаре /4/, если бы он не получил разрешения от
внутреннего Духа, помочь своим ученикам столь необычным путем.
Некоторые святые обладали еще более развитой чувствительностью к
божественным повелениям, чем мой гуру, настроенной в унисон с Богом;
такое качество признано глубокой мудростью.

Когда я пробормотал несколько сочувственных слов, глядя на исхудалое
лицо учителя, он весело сказал: "И в этом есть хорошие стороны: теперь
я опять смогу надевать свои старые ганджи /нижние рубашки/, они стали
мне узки, я не носил их  вот уже несколько лет".

Слушая веселый  смех учителя, я вспомнил слова св. Франциска
Ассизского: "Святой, который печалится--безрадостная фигура".

Примечания к главе 21:

/1/ Перед тем, как Его повели на казнь, Христос сказал: "Или думаешь,
что Я не могу теперь умолить Отца моего, и Он представит Мне более,
нежели двенадцать легионов ангелов?" /Мтф. 53, 54/.

"Но как же тогда сбудутся Писания, ведь так должно быть?" /Мтф. XXVI,
53, 54/.

/2/ Хумаюн стал отцом Акбара Великого. В начале своего правления Акбар
преследовал индуистов со всем рвением мусульманина. "Но по мере того,
как возрастало мое знание,--сказал он впоследствии,--я не знал, куда
деваться от стыда. Чудеса совершаются в храмах любой веры". Он
распорядился перевести "Бхагават-Гиту" на персидский язык и пригласил
из Рима к своему двору несколько отцов-иезуитов. Акбар необоснованно,
но с любовью приписывал Христу следующее изречение /оно высечено на
Трумфальной арке в новой столице Акбара Шикри/: "Иисус, сын Марии,--да
будет мир Ему! сказал: Мир--это мост; ходи по нему, но не строй на нем
дома".

/3/ Немецкий атлет /ум. в 1925 г./, которого считали самым сильным
человеком в мире.

--Да, это верно; и так произойдет даже сию минуту,--учитель говорил
в. до Р. Х. Ашока построил там пятьсот монастырей, сто из них еще
существовали спустя тысячу лет. когда китайский пилигрим Хуэн Цзянь
посетил Кашмир. Другой китайский писатель Фа Цзинь /V в./ осматривал
развалины огромного дворца Ашоки в Паталипутре /современная Патна/. Он
рассказывал, что архитектура и скульптурные украшения дворца
отличались такой невыразимой красотой, что "они не могли быть созданы
руками смертного".

Интересна история и города Патилипутри. Господь Будда посетил город в
шестом столетии до Р. Х., когда там было лишь незначительное
укрепление. Он сделал следующее предсказание: "Пока арийские воины и
купцы будут путешествовать, это место будет столицей и центром обмена
всевозможных товаров". /Приведено в "Махапаринирвана-сутра". Через два
столетия Паталипутра действительно стала главным городом громадной
империи Чандрагупта Маурья, внук котрого Ашока привел метрополию к еще
большему процветанию и роскоши.

Глава 22. Сердце каменной статуи

--Как верная индийская жена, я не могу жаловаться на своего мужа. Но
мне так хотелось бы увидеть, что он отказался от своих
материалистических убеждений. Он находит удовольствие в насмешках над
святыми, портреты которых висят в моей комнате для медитаций. Дорогой
брат, я глубоко верю в то, что ты смог бы помочь ему. Не сделаешь ли
это?

Моя старшая сестра Рома глядела на меня с мольбой. Я нанес короткий
визит в ее калькуттский дом на Гириш Видьяратна Лейн. Меня тронула ее
просьба, ибо сестра оказала глубокое духовное влияние на ранние годы
моей жизни и с любовью старалась заполнить пустоту, возникшую в семье
после смерти матери.

--Любимая сестра, конечно. я сделаю все. что будет в моих
силах,--улыбнулся я ей, горячо желая рассеять ее горе. На лице сестры.
обычно приветливом и спокойном, виднелись следы печали.

Мы просидели несколько часов в безмолвной медитации. прося
божественного водительства. Годом раньше сестра попросила меня
посвятить ее в крийа-йогу и добилась в ней значительных успехов.

Меня охватило вдохновение:

--Завтра я ему в Дакшинешвар, в храм Кали. Поедем вместе, уговори мужа
присоединиться к нам. Я чувствую, что благодаря вибрациям этого
святого места Божественная Мать тронет его сердце. Но когда ты будешь
просить его ехать, не раскрывай ему нашу тайну.

Охваченная надеждой, сестра согласилась. На следующее утро, очень
рано, я с удовольствием учедился, что Рома и ее муж готовы к поездке.
Наш наемный экипаж грохотал по дороге к Дакшинешвару, а мой зять Сатиш
Чандра Боз забавлялся, доказывая мне ничтожество всех гуру. Я заметил,
что Рома потихоньку плачет.

--Мужайся, сестра!--шепнул я ей.--Не давай мужу удовлетворения  в том,
что мы принимаем его насмешки всерьез.

--Как можешь ты, Мукунда, восхищаться ненужными пустяками?--говорил
тем временем Сатиш.--Самое обличие садху вызывает отвращение. Это или
худой, как скелет, или толстый, как слон, человек.

Я затрясся от хохота, но такая реакция вызвала у Сатиша раздражение, и
он погрузился в угрюмое молчание. Когда экипаж въехал во двор храма,
зять саркастически усмехнулся:

--Я полагаю, что вся поездка задумана с целью перевоспитать меня?

Я отвернулся и ничено не ответил, но зять схватил меня за руку:

--Послушай, господин юный монах, не забудь как следует договориться с
храмовыми начальниками, чтобы в полдень нам дали поесть.

Сатиш, очевидно, желал избавиться от каких бы то ни было разговоров со
жрецами.

--Сейчас я собираюсь медитировать,--ответил я резко,--не беспокойся о
еде: Божественная Мать позаботится об этом.

--Я не  верю в то, что Божественная Мать пошевелит для меня хоть
пальцем. Но за мой обед полностью отвечать будешь ты,--добавил Сатиш с
грозным видом.

Оставшись один, я зашагал к портику, находившемуся у входа в большой
храм Кали /так называют в Индии Бога в аспекте Матери Природы/. Выбрав
для себя тенистое место около одной из колонн, я уселся там в позе
"лотос". Хотя было лишь около семи часов утра, хара становилась
невыносимой.

Но мир, окружавший меня, исчез, ибо я погрузился в девоционный транс,
сосредоточив свой ум на образе Богини Кали. Ее статуя в этом самом
Дакшинешварском храме была особым объектом поклонения великого учителя
Парамаханса Шри Рамакришны. В ответ на его мольбы, полные душевной
тоски, каменная статуя нередко принимала форму живого существа и
беседовала с ним.

"О молчаливая каменная Мать,--молился я,--ты действительно наполнялась
жизнью по просьбе твоего возлюбленного Рамакришны; почему же Ты не
отвечаешь так же на мольбы вот этого Твоего страдающего сына?".

Мое устремленное рвение безгранично возрастало; оно сопровождалось
божественным спокойствием. Однако, когда прошло пять часов, а Богиня,
которую я старался возможно яснее представить перед своим внутренним
взором, все так же не отвечала на мои призывы, я ощутил некоторое
разочарование. Иногда Бог налагает на подвижника испытание в виде
отсрочки исполнения его молений. Но в конце концов Он является
настойчивому поклоннику в том облике, который для последнего особенно
близок. Преданный христианин видит Иисуса; индуист лицезреет Кришну,
или Мать Кали, или Свет невыразимый, когда поклонение имеет безличный
характер.

Неохотнооткрыв глаза, я увидел, что жрец уже запирает двери храма; был
полдень, и по обычаю в это время храм закрывается. Я поднялся со
своего уединенного места в портике и вышел во двор. Его каменная
поверхность была раскалена, она больно обжигала мои босые ноги.

"Божественная Мать,--молча пожаловался я,--Ты не явилась ко мне в
видении, а сейчас скрываешься за закрытыми дверьми храма. Сегодня я
так хотел вознести тебе особую молитву о своем зяте".

Внезапно моя внутренняя просьба получила ответ. Сначала по спине
иногам прошла восхитительная волна прохладыи всякое неудобство
исчезло. Затем, к моему изумлению, храм как бы сильно увеличился. Его
широкие двери медленно распахнулись, и за ними появилась каменная
фигура Богини Кали. Постепенно она превратилась в форму, обладающую
жизнью, которая улыбалась и приветливо мне кивала. Видение наполнило
меня неописуемой радостью; мне покзалось, что какой-то таинственный
шприц вытянул воздух из моих легких, а тело мое стало необыкновенно
спокойным, хотя и не окаменевшим.

Далее последовало экстатическое расширение сознания. Я мог ясно видеть
все, что происходило на несколько миль налево над Гангой, и то, что
находилось по ту сторону храма, до самых окраин города Дакшинешвара.
Стены всех домов стали прозрачными и мерцали сквозь них мне были видны
люди, идущие в разные стороны, хотя они находились далеко от меня.



 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [3]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама
yta.ru алмазные концевые фрезы на заказ