философия - Автобиография монаха - Йоганада Шри Парамаханса
Переход на главную
Рубрика: философия

Йоганада Шри Парамаханса  -  Автобиография монаха


Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [5]



--Джентельменя,--заявил он,--расточаемые вами благоуханные восхваления
по моему адресу густо источают тошнотворный аромат вашего прежнего
презрения. Но, возможно, существует какая-то связь между полученной
мною нобелевской прмией и силой ваших неожиданных похвал. Я все тот же
поэт, который ак не понравился вам, когда впервые положил свои
скромные цветы на алтарь Бенгалии.

Газеты напечатали об этом смелом поступке Тагора. Меня восхитили
слова, произнесенные человеком, не поддавшимся гипнозу
лести,--продолжал я.--Меня представили Тагору; это сделал его
секретарь мистер К. Ф. Эндрьюс /1/, просто одетый в бенгальский костюм
дхоти. Он Любовно называл Тагора "гурудева".

Рабиндранат принял меня любезно. Он излучал ауру очарования культуры и
вежливости. Отвечая на мой вопрос об истоках своего литературного
творчества, Тагор сказал, что его вдохновляли, помимо нашего
религиозного эпоса также произведения Видьяпати, классика-поэта XIV
века".

Воодушевленный воспоминаниями, я запел старую бенгальскую песнь в
обработке Тагора "Зажги светильник твоей любви"--и мы с Бхолой,
радостно распевая песни, гуляли по двору Видьялайи.

Года через два после основания Видьялайи в Ранчи я получил от Тагора
приглашение посетить его в Шантиникетоне, чтобы обсудить вопрос о
наших идеях воспитания. Я охотно согласился.

Поэт сидел в своем кабинете, когда я прибыл. Как  и во время нашей
первой встречи, я подумал, что он представляет собою поразительный
образец подлинного мужчины, какой только мог пожелать себе любой
живописец в качестве модели. Его великолепно высеченной, благородное,
аристократичное лицо было обрамлено длинными волосами и вьющейся
бородой. Не меньшее очарование имели большие глубокие глаза,
ангельская улыбка и голос, звучащий подобно флейте. Стройный, высокий
и серьезный, он сочетал со всем этим почти женскую нежность и
очаровательную непосредственность ребенка. Идеал поэта не мог бы найти
более подходящее воплощение, чем этот певец-аристократ с такими
манерами.

Мы погрузились в сравнительное изучение наших школ, которые обе были
вне принципов ортодоксальных систем. Мы нашли много сходных черт:
обучение на открытом воздухе, простота, большой простор для
творческого духа ребенка. Однако Тагор делал основной удар на изучение
литературы и поэзии и на самовыражении в музыке и пении, тогда как в
области йоги шантиникетонские ученики не получали специальной
подготовки. Они лишь соблюдали периоды молчания.

Поэт слушал мои объяснения упражнений "йогода" с завидным вниманием,
упражнения в энергизации и технике концентрации заинтересовали его.

Тагор рассказал мне о своих поисках в области педагогики.

--Я сбежал из школы после пятого класса,--говорил он смеясь, ибо моя
врожденная поэтическая утонченность тосковала в удушающей атмосфере
скучной дисциплины. "Вот почему я открыл Шантиникетон в тени листвы, в
сиянии небес". Он повернулся к небольшой группе занимавшихся в
красивом саду. "Ребенок среди цветов и щебетанья птиц. Только там он
может полностью проявить свои дарованья. Истинное образование не
накачка или репетиторство, а скорее помощь в освоении спонтанных
поисков безграничной внутренней мудрости.

Я  соглласился "Идеалистические и героические истинкты молодежи
истощаются на однообразной диете статистической и хронологических
эпох"ю. Поэт тепло отозвался о своем отце, Девендранатхе. который
вдохновил его начать Шантирикетон. Отец подарил мне эти изобильные
земли, где он уже построил гостинницу и храм,-- сказал мне Рабиндранат
"Я начал мои педагогические эксперименты там в 1901 году лишь с
десятью мальчиками. Восемь тысяч фунтов стерлингов Нобелевской премии
целиком пошли на нужды школы.

Старший Тагор, Девендранатх, известный как "Махарши" (великий святой),
был очень замечательной личностью, это можно видеть из его
"Автобиографии" Два года уже в зрелом возрасте н провел в Гималаях, в
медитации. В свою очередь его отец Дваркапатх Тагор, почитаем по всей
Бенгалии за свои необычайно цедрые пожертвования. Из этого
замечательного древа берет начало семья гениев. Не один Рабиндранат,
все его родственники как-то творчески реализовались. ЕКго племянники,
Гогонендра и Абаниндра--знаменитые в Индии артисты. Брей, Двиджендра,
был глубоким философом, любимый даже прицами и другими лесными
фителями.

Рабиндранат пригласил меня переночевать в гостевом доме. Прекрасная
картина--вечер, поэт сидящий со своей группой во внутреннем дворике.

Казалось, время повернуло вспять, и открывшаяся взору сцена напоминала
древнюю обитель: радостный певец, окруженный своими поклонниками,--и
все окутано аурой божественной любви. Тагор скреплял каждую дружескую
связь узами гармонии. Он никогда и ни кому не навязывал своих
взглядов, но подчинял сердца непобедимым магнетизмом. Этот редкий
цветок поэзии, распустившийся в саду Господа, привлекал других своим
природным благоуханием.

Своим мелодичным голосом Тагор прочитал нам несколько только что
написанных им великолепных стихов. Большинство его песен и пьес,
написанных для учеников, были поставлены в Шантиникетоне. Мне кажется,
что источник красоты его строк заключается в искусстве обращения к
Богу почти в каждом стихе, причем, однако, священное имя упоминает
лишь изрездка. "Опьяненный блаженством пения,--писал он,--я забываюсь
и зову Тебя своим другом, о мой Господь!"

На следующий день после завтрака, я неохотно распрощался с поэтом. Я
рад, что небольшая школа выросла ныне в международный университет
Вишва Бхарати /2/, где студенты из многих стран учатся в идеальной для
получения знаний обстановке.

Где мысль бесстрашна и чело гордо поднято;

Где знание свободно,

Где мир не разбит на клетки перегородками.

Где слова исходят из глубин истины,

Где неустанное стремление простирает руки к совершенству;

Где светлый поток разума не блуждает в

бесплодной и мертвой пустыне песков.

Где разум направлен к высоким помыслам и деяниям,

В этих небесах свободы, Отец мой, да пробудится страна моя! /3/

Примечание к главе 29.

/1/ Английский писатель и публицист, близкий друг Махатмы Ганди.

/2/ В январе 1950 года шестьдесят пять учителей и учеников Вишва
Бхарати посетили на десять дней школу Йогода-Сатсанга в Ранчи.

/3/ Из сборника "Гитанджали", русский перевод Пушенникова.

Глава 30. Закон чудесного

Великий романист Лев Толстой написал прелестный рассказ "Три сердца".
Николай Рерих следующим образом суммирует содержание этого рассказа:

"На одном острове жили три отшельника. Они были настолько простыми
людьми, что пользовались лишь одной-единственной молитвой6 "Трое
нас--Трое Вас--помилуйте нас!" И во время этой наивной молитвы
проявлялись великие чудеса.

Местный архиерей как-то услышал о трех отшельниках и их недопустимой с
точки зрения церковного конона молитве. Прибвы на остров, он сказал
отшельникам, что их обращение к небесам недостаточно почтительно, а
затем научил их многим общепринятым молитвам. Затем архиерей отплыл
домой. Возвращаясь, он увидел, что следом за его кораблем движется
какое-то сияние. Когда оно приблизилось, аррхиерей разглядел в нем
трех старцев-отшельников, которые простирая руки, бежали по волнам,
стремясь догнать корабль.

--Мы забыли молитвы, которым ты нас научил!--воскликнули они,
приблизившись к архиерею.--Мы поспешили за тобой, чтобы ты повторил их
нам еще раз!

Объятый благоговейным страхом, архиерей покачал головой:

--Дорогие мои,--сказал он смиренно,--живите, как и прежде, с вашей
прежней молитвой!"

Как эти трое святых ходили по воде?

Каким образом воскрес Христос после распаятия его тела?

Каким образом  совершали свои чудеса Лахири Махасайа и Шри Юктешвар?

Современная наука пока не дала на это ответ, хотя с наступлением
атомного века объем знаний мирского ума резко возрос, и слово
"невозможно" стало встречаться в человеческом словаре все реже и реже.

Ведические писания утверждают, что физический мир действует по одному
фундаментальному закону--по закону майи, принципа относительности и
двойственности. Бог, Единая Жизнь, есть Абсолютное Единство. Он может
появиться для нас как проявление творения, лишь в виде многоложного,
нереального. Это иллюзорное покрывало двойственности есть майя; и
многие великие научные открытия нашего времени подтвердили это простое
построение древних риши.

Закон движения Ньютона--это закон майи: "каждому действию имеется
равное и противоположное направленное продиводействие; взаимодействия
любых двух тел всегда равны и противоположно направлены".

Таким образом, действие и противодействие совершенно равны. Невозможно
получить единственную силу. Должна существовать и всегда
существует--пара равных и противоположно направленных сил".

Все основные виды действий в природе обнаруживают свое происхождение
из майи. Так, например, электричество представляет собою феномен
притяжения и отталкивания. а его электроны и протоны--виды
электрической противоположности. Другой пример: атом, или конечная
частица материи, являет собой, как и земля, магнит с положительным и
отрицательным полюсами. Весь феноменальный мир находится под
неумолимой властью полярности; ни в физике, ни в химии, ни в какой бы
то ни было другой науке никогда нельзя найти ни одного закона, который
был бы свободен от внутренней противоположности или противоречащих
принципов.

И потому физическая наука не может формулировать такие законы, которые
лежат за пределами майи, ибо последняя есть подлинная структура и
механизм творения. Сама природа и есть майя; с ее неисчерпаемым
многообразием волей неволей приходится иметь дело естественным наукам.
В своем собственном царстве она вечна и неистощима; ученые будущего
проникнут лишь в некторые ее аспекты из всего безграничного
разнообразия феноменов. Таким образом, наука остается вечным потоком,
который не в состоянии кончиться, она действительно пригодна для того,
чтобы открыть законы уже существующего и действующего космоса, но
остается бессильной, когда нужно открыть создателя закона
Единственного оператора. Стали известны потрясающие проявления
тяготения и электричества, однако до сих пор ни один смертный не
знает, что именно представляет само по себе тяготение и
электричество /1/.

Подняться выше майи--эту задачу поставили человечеству пророки всех
времен. Подняться выше двойственности творения, постичь единство
Творца--вот что считалось высочайшей целью человекаю Тот, кто привязан
к космической иллюзии, должен принять лежащий в основе ее сущности
закон полярности: прилив и отлив, подъем и падение, день и ночь,
удовольствие и страдание, добро и зло, рождение и смерть. Этот
циклический порядок становится для человека, прошедшего через
несколько тысяч человеческих рождений, болезненно монотонным, и такой
человек начинает устремлять полные надежды взоры за пределы
ограничений майи.

Удалить покрывало майи значит открыть тайну творения. Кто таким
образом обнажает вселенную, тот только и может быть назван подлинным
монотеистом. Все прочие поклоняются языческим образм. Пока человек
остается в подчинении у дуальных иллюзий природы, его богиней остается
янусоподобная Майа, и он не в состоянии познать еиного истинного Бога.

Мировая иллюзия проявляется в человеке как авидья, буквально
"незнание", "невежество", "заблуждение". Майа, или авидья, не может
быть уничтожена благодаря интеллектуальному убеждению или анализу: она
исчезает единственно при помощи достижения внутреннего состояния
нирвикальпа самадхи. Ветхозаветные пророки, провидцы всех времен и
народов, пророчествовали, находясь в этом состоянии сознания.

Так, Езекиль говорит /2/: "И привел меня к воротам, к тем воротам,
которые обращены лицом к востоку; "И вот слава Бога Израилева шла от
востока, и глас Бога--как шум вод многих, и земля светилась".

Смысл этого выражения заключается в том, что йогин или пророк
направляет свое сознание через божественный глаз в середине лба
("восток") в Беспредельность--и слышит там Слово, АУМ, Божественный
"звук многих вод"--вибрации света, которые составляют единственную
реальность творения.

Среди бесчисленных тайн космоса самая феноменальная--это свет. В
противоположность звуковым волнам, распространение которых нуждается
в воздухе или иной материальной среде, световые волны свободно
проходят сквозь пустоту межзвездного пространства. Даже существование
гипотетической среды, "эфира", являющегося, согласно волновой теории,
межпланетной средой для света, может быть опровергнуто с точки зрения
теории Эйнштейна; которая утверждает, что геометрические свойства
пространства делают теорию эфира ненужной. В каждой из этих гипотез
свет остается самым тонким, самым свободным от материальных
воздействий, явлением природы.

В построениях Эйнштейна скорость света--186300 миль в
секунду--господствует над всей теорией относительности, Эйнштейн
математически доказывает, что пока речь идет  об ограниченном
человеческом уме, скорость света является единственной постоянной
величиной в текучей вселенной. От единственной абсолютной
величины--скорости света--зависят все человеческие стандарты
пространства и времени. Последние также оказываются не столь
отвлеченными и вечными, как это предполагалось до сих пор; они
являются относительными  и конечными факторами, приобретая свое
условное качество измеримости только в соотношении с такой постоянной
величиной, как скорость света.

Время, связанное с пространством, как с относительной величиной
измерения, ныне сведено к присущей ему по справедливости природе; оно
приняло форму просто сомнительной сущности. Несколькими взмахами пера
Эйнштейн изгнал из вселенной любую фиксированную точку отсчета, любую
реальность,  за исключением скорости света.

В своих последних достижениях, касающихся теории единого поля, великий
физик воплотил в одной математической формуле законы тяготения и
электромагнетизма. Сведя космическую структуру к вариации одного
закона, Эйнштей спустя много веков повторил завоевания мысли древних
риши, которые провозгласили единственной плотью творения изменчивую и
многоликую майю.

На основе эпохальной теории относительности возникла возможность
математического исследования конечной частицы--атома. Великие ученые
ныне смело утверждают не только то, что атом представляет собой более
энергию, чем материю, но и то, что атомная энергия по сути разумна.

"Откровенное признание того факта, что физическая наука имеет дело с
миром теней, является одним из наиболее значительных
достижений,--пишет в "Природе физического мира" сэр Артур Стэнли
Эддингтон.--В мире физики мы подобны людям, наблюдающим за драмой из
привычных нам событий, причем эта драма исполняется в театре теней.
Тень моего локтия опирается на тень стола, в то время, как тень чернил
течет на тень бумаги. Все это--символы, и физик расценивает их, как
символы. Затем появляется алхимик, "человеческий разум", и преобразует
все эти символы... Грубо говоря: мировое вещество--это разумная
материя.

С недавним изобретением электронного микроскопа появилось определенное
доказательство световой природы атомов и двойственности всего мира, от
которой нельзя уйти.

Газета "Нью-Йорк Таймс" напечатала следующий отчет о демонстрации
электронного микроскопа перед собранием членов Американской ассоциации
содействия прогремму науки:

"Кристаллическая структура вольфрама, доныне бывшая известной лишь
благодаря косвенным данным рентгеновских лучей, ясно проявляется на
светящемся экране. Там видны девять атомов и их правильное
расположение в пространственногй решетке. Они образуют куб, в центре
которого находится один атом, по одному атому так же расположено и во
всех углах куба. Атомы кристаллической решетки вольфрама
представляются на светящемся экране световыми точками, собирающимися в
геометрический узор. На фоне этого кристаллического светящегося куба
можно заметить бомбардирующие его малекулы воздуха; они имеют вид
пляшущих светлых пятен, сходных с отражением солнечного луча на
движущейся поверхности воды..."

"Принцип электронной микроскопии был впервые открыт в 1927 году
докторами Клинтоном Дж. Дэвисом и Лестером Х. Джермером, сотрудниками
лабораторий телефонной компании Белла в Нью-Йорке. они установили, что
электрон обладает двойной характеристикой: он представляет собой
частицу и волну /3/. Волновые  качества сообщают электрону свойства
света, поэтому были начаты исследования с целью найти средства
"фокусирования" электронов, подобно тому, как при помощи линзы
собирается в факусе свет.

Доктор Дэвисон открыл, что электрон обладает свойством Джекилл-Хайда,
из чего следует, что все физические явления имеют двойственную
природу. За это открытие Дэвисон получил Нобелевскую премию  по
физике".

"Поток знания,--пишет в своей "Таинственной вселенной" сэр Дэеймс
Джинс,--ведет нас в сторону немеханической реальности; вселенная
начинает походить более нагигантскую мысль, нежели на гигантскую
машину".

Выводы науки двадцатого столетия звучат как страницы из древних вед.

Таким образом, человек необходимо должен на основании данной науки
научиться той философской истине, что не существует материальной
вселенной; основой всей структуры является майя, иллюзия. Под лучами
анализа исчезает мираж ее реальности. И по мере того, как одна за
другой рушатся успокаивающие ум основы физического космоса, человек
как бы в тумане постигает свое идолопоклонническое отношение к миру,
свое отступничество от божественной заповеди: "Да не будет у тебя
других богов перед Лицом Моим". /4/

Своим знаменитым уравненпем, устанавливающим эквивалентность массы и
энергии, Эйнштейн доказал, что энергия, заключенная в любой
материальной частице, равна ее массе, умноженной на квадрат скорости
света. При аннигиляции материальных частиц достигается освобождение
внутриатомной энергии. "Смерть" материи дала рождение атомному веку.

Скорость света стала математическим стандартом, или константой, не
потому, что ее абсолютная величина составляет 186300 миль в секунду.
Дело в том, что ни одной материальное тело, масса которого возрастает
вместе со скоростью, никогда не бывает в состоянии достичь скорости
света. Данное положение можно выразить еще и иначе: только то
материальное тело, масса которого бесконечна, может достичь скорости
света.

Эта концепция подводит нас к закону чудесного.

Мастера, способные материализовать и дематерилизовать свои тела и
другие предметы, передвигаются со скоростью света, пользуются его
творческими лучами для созидания видимых форм любого физического
проявления, потому что выполнили условие Эйнштейна: их масса
бесконечна.

Сознание совершенного йогина без всяких усилий отождествляется не
только с каким-либо ограниченным телом, но и со всей вселенной.
Тяготение, будет ли то "сила Ньютона", или "проявление инерции"
Эйнштейна, бессильно принудить учителя йоги проявить свое качество
"веса", неотъемлемое свойство всех материальных объектов. У того, кто
знает себя, как вездесущего Духа, тело более не сковано временем и
пространством; его драконова темница--"сферы преград"--растворяется в
мысли: "Я--ОН".

"Да будет свет! И стал свет!" В создании вселенной первым повелением
Бога было вызвать к жизни ее структурную сущность--свет. И в лучах
этого нематериального посредника совершаются все божественные
проявления. Подвижники всех веков свидетельствуют о том, что Бог
является им в виде пламени и света. "Царь царей и Владыко Владык, один
лишь бессмертный, пребывающий в свете, куда ни одни человек
приблизиться не может" /5/. "И очи Его как пламень огненный,--говорит
нам святой Иоанн,--и лицо Его как солнце, сияющее в силе своей". /6/.

Йогин, который благодаря совершенной медитации погрузил свое сознание
в сознание Творца, воспринимает всю сущность космоса как свет; для
него не существует разницы между световыми лучами, составляющими воду,
и световыми лучами, составляющими сущность земли. Свободный от
материального сознания, свободный от трех измерений пространства и его
четвертого измерения--времени--учитель йоги переносит свое состоящее
из света тело с одинаковой скоростью над световыми лучами земли, воды,
огня или воздуха--над ними или сквозь них.

"Итак, если око твое чисто, то все тело будет светло". /7/ Долгое
сосредоточение на освобождающем духовном глазе дало йогину способность
разрушить все заблуждения, касающиеся материи и ее тяготения и массы.
Он видит вселенную такой, какой ее создал Господь: в сущности своей
недиференцированную массу света.

Мастер в состоянии использовать свое божественное знание световых
феноменов для того, чтобы внезапно сделать доступным восприятию.
вездесущие атомы света. Конечная формка такой мысленной проекции, будь
тот дерево, какое-нибудь лекарство, дворец или человеческое тело,
определяется желанием йогина, его силой воли и способностью
визуализации.

Ночью человек освобождается от эгоистических ограничений, которые днем
связывают его мысль, и во время сна получает доказательство
могущества своего ума. Перед ним появляются его давно умершие друзья,
самые далекие страны света, воскресают сцены далекого детства!

Такое свободное и необусловленное сознание, лишь в малой степени
известное всем людям в сновидениях, делается постоянным и совершенным
состоянием ума святого, достигшего гармонии с Божественным. Чистый от
каких-либо мотивов, пользуясь творческой волей, которой его одарил
Создатель, йогин заново сочетает атомы света во вселенной так, чтобы
удовлетворить любую искреннюю молитву подвижника.

"И сказал Бог: сотворим человека по Образу Нашему и подобию Нашему; и
да владычествует он над рыбами морскими, и птицами небесными, и над
зверями, и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами,
пресмыкающимися по земле" /8/.

Именно акова цель человека и всего творения: он должен подняться выше
майи, как ее господин, осознавая свою власть над всем космосом.

В 1915 году, вскоре  после своего вступления в орден свами, у меня
было очень необычное видение. В нем резко ощущалась относительность
человеческого сознания; ясно различалось единство Вечного Света по ту
сторону болезненного дуализма майи. Это видение охватило меня, когда я
сидел однажды утром в своей небольшой чердачной комнате в отцовском
доме на Гурпар-Роуд. В Европе уже несколько месяцев бушевала война, и
я печально размышлял об этой чудовищной вакханалии смерти.

Когда я закрыл глаза в медитации, мое сознание внезапно перенеслось в
тело капитана военного корабля. Воздух раскалывался от грохота пушек,
береговые батареи обменивались залпами с кораблем. Огромный снаряд
попал в пороховой склад, разорвал и корабль на части. Вместе с
несколькими матросами, оставшимися в живых. я прыгнул в воду.

С бешено колотящимся сердцем я благополучно достиг берега. Но, увы!
шальная пуля закончила свой быстрый полет в моей груди. Со стоном я
упал на землю. Мое тело было парализовано, и все же я ощущал его,
подобно осознанию ноги во сне.

"Наконец и меня настигла таинственная поступь смерти!"--подумал я.
Испустив последний вздох, я был готов погрузиться в бессознательное
состояние, как вдруг оказалось, что я сижу в позе "лотос" в своей
комнате на Гурпар-Роуд.

Когда я начал радостно ощупывать вновь обретенное тело и не нашел
никакой пулевой раны в груди, из моих глаз полились истерические
слезы. Я двигался взад и вперед, делая вдохи и выдохи, чтобы
удостовериться в том, что я жив. Но среди этой радости я почувствовал,
как мое сознание перенеслось к мертвому телу капитана на окровавленном
берегу. Мой ум охватило крайнее смятение.

--Господи,--взмолился я,--жив я или умер?

Весь горизонт наполнился ослепительным светом. Мягко дрожащая вибрация
выразила себя в словах:

"Что общего у жизни и смерти со светом? Я сотворил тебя по образу
Моего Света. Относительные понятия жизни и смерти принадлежат
космическому сну. Угляди свою бессонную сущность! Проснись, Мой сын,
проснись!"

Совершая очередные шаги в пробуждении человеческого сознания, Господь
вдохновляет ученых на раскрытие--в должное время и в должном
месте--тайн Его творения. Многие современные открытия помогают
человеку постичь космос, как различные выражения одной силы--света,
ведомого Божественным разумом. Чудеса кинематографа, радио,
телевидения, радара, фотоэлементов, всевидящего "электрического
глаза", атомной энергии,--все они основаны на электромагнитной природе
света.

Кинематографическое искусство в состоянии изобразить на экране любое
чудо. С точки зрения зрителя нет пределов чудесам, получаемым
благодаря фотографическим трюкам. Можно показать человека в виде
прозрачного астрального тела, выходящего из грубой физической формы;
он сможет ходить по воде, воскрешать мертвых, изменять течение
естественного хода событий, вызывать перетурбации времени и
пространства. Фотографии может смонтировать по своему желанию любые,
самые фантастические образы, мастер оперирует так же с подлинными
световыми лучами.

Кинематографические картины со своими жизнеподобными образами
иллюстрируют многие истины, касающиеся процесса творения. Космический
Режиссер написал Свой собственный сценарий и вывел на сцену
замечательный состав исполнителей, который идет веками. Из темной
будки Вечности Он шлет Свои лучи сквозь ленты сменяющих друг друга
веков--и картины возникают на заднике Театра Жизни.

Как кинематографические образы кажутся реальными, но на деле это лишь
сочетания света и тени, различные формы во вселенной являются
иллюзорными видами жизни, видимостью. Планетные сферы с их
бесчисленными видами жизни--не что иное, как фигуры на экране
божественного кинематографа. Эти проходящие картины проецируются на
экран бесконечности творческим лучом; в показаниях пяти человеческих
чувств они преобретают временную реальность.

Зрители кино, взглянув вверх, могут увидеть, что все образы на экране
являются через посредство одного, не содержащего образов луча света.
Подобным же путем многоцветная драма вселенной исходит из одного
единственного белого луча--Космического Источника.  С непостижимой
изобретательностью Божественный Разум ставит сверхколоссальные
постановки для своих детей, делая последних актерами и зрителями
своего планетарного театра.

Однажды я зашел в кинематограф, чтобы посмотреть кинохронику,
посвященную европейским театрам войны. Запад все еще был охвачен
первой мировой войной; и кадры кинохроники передавали картины гибели
людей с таким реализмом, что я оставил театр с тяжелым сердцем.

--Господи!--взмолился я.--Почему Ты допускаешь такие страдания?

К моему величайшему изумлению, я немедленно получил ответ в виде
образа, изображавшего поле сражения европейской войны. Это видение
было так наполнено образами мертвых и умирающих, что зрелище по своей
свирепости превосходило содержание кинохроники.

"Смотри внимательно!--говорил моему внутреннему слуху мягкий
Голос.--Ты увидишь, что эти сцены, которые сейчас разыгрываются во
Франции, есть не что иное, как представления волшебного фонаря.
Это--космическая картина, столь же реальная и сколь и нереальная, как
кинохроника, которую ты только что видел--игра в игре".

Но мое сердце еще не было успокоено, и Божественный Голос продолжал:

"Творение--это и свет и тень; иначе не будет возможна ни одна картина.
Добро и зло майи должны всегда сменять друг друга, и если бы радость
была непрестанной в этом мире, пожелал бы человек когда-нибудь иного?
Без страдания он едва ли вспомнил бы о том, что покинул свое вечное
жилище. Боль толкает к воспоминаниям, и ускользнуть от нее можно
только путем мудрости. Трагедия смерти нереальна; те, кого она
повергает в трепет, подобны невежественному актеру, который умирает от
страха на сцене, когда в него стреляют холостым патроном. Мои
сыновья--это дети света, не для них вечный сон иллющии, они никогда не
станут спать, погруженные в заблуждение".

Хотя я прочел каракули в свитках майи, они не делали мне такого
глубокого прозрения, которое пришло с этим личным переживанием,
сопровождающимся словами утешения. Ценности, которых придерживается
человек, коренным образом меняютс, когда он в конце концов убеждается
в том, что все творение--это лишь грандиозная живая картина, а его
собственная реальность лежит не в ней, а над ней.

Кончив писать эту главу, я сел на кровати в позе "лотос"; две
прикрытые лампы освещали комнату слабым светом. Подняв глаза вверх, я
заметил, что потолок испешрен небольшими огоньками горчичного цвета,
которые искрились и дрожали, блистая небывалым светом. Мириады
тончайших лучей, как дождевые струи, образовали тончайший пучок,
безмолвно изливавшийся на меня.

Мое физическое тело сейчас же потеряло свою плотность и превратилось в
астральную структуру. Я почувствовкал, что плаваю в воздухе.
Потерявшее вес тело, едва касаясь кровати. слегка покачивалось то
вправо, то влево. Я осмотрелся: мебель и стены оставались на своих
местах, но число крошечных пятен света настолько возросло, что потолок
стал невидим. Я был поражен.

"Вот механизм космической драмы,--заговорил голос откуда-то из недр
самого света.--Лучи, струящиеся на белый экран, из простыней твоей
кровати, создают образ твоего тела. Гляди, твоя форма--это не что
иное, как свет!"

Я смотрел на свои руки и двигал ими во все стороны, но не мог ощутить
их веса. Меня затопил экстатический восторг. Мое тело как бы расцвело
на стебле космического света; оно казалось божественным произведением
лучей, струившихся из проекционной камеры кинематографа и
проявлявшихся на экране в виде образов.

Долго взирал я на эту живую картину своего тела в полумраке театра
собственной спальни. До этого у меня было много видений, но ни одно не
было столь необычным. Когда иллюзия плотного тела совершенно
рассеялась, и я глубоко осознал, что сущность всех вещей--это свет; я
поднял глаза к пульсирующему потоку жизнетронов и заговорил с мольбой:

--О, Божественный Свет, поглоти в себя этот мой смиренный телесный
образ, подобно тому, как Илия был взят на небеса в огненной колеснице!
/9/.

Моя мольба, по-видимому, сильно удивила Высшую Силу: луч света исчез,
тело мое обрело свой нормальный вес и опустилось на кровать. Рой
огоньков на сверкающем потолке померк и исчез. Очевидно, для меня еще
не наступило время покинуть эту землю.

"Кроме того,--подумал я философски,-- Илия, возможно, был недоволен
моей самонадеянностью!"

Примечания к главе 30.

/1/ Великий изобретатель Маркони следующим образом выразился о
недостаточности науки в вопросах конечных реальностей: "Наука
абсолютна неспособна разрешить проблему жизни. Этот факт на деле
должен был бы испугать нас, если бы на свете не существовало веры.
Тайна жизни поистине представляет собой самую неотложную проблему; эта
проблема--наиболее неотложная из всех, когда-либо поставленная
человеческой мыслью".

/2/ Езекиль, 43 (1, 2).

/3/ То есть является одновременной материей и энергией.

/4/ Кн. Исход XX, 3 (12); Бытие 1, 3.

/5/ Тимофею VI 15--16 "Ни один человек", т. е. ни один смертный,
подвластный майе.

/6/ Откровение 1, 14--15.

/7/ Мтф. VI, 22.

/8/ Бытие I, 27.

/9/ Вторая Книга Царств, II,  II

Глава 31. Беседа со святой матерью.

--Почтенная мать, еще во младенчестве я получил пророческое
благословение вашего супруга. Он был гуру мое собственного гуру Шри
Юктешвара и моих родителей. Будьте поэтому благосклонны ко мне и
соблаговолите рассказать несколько случаев из вашей священной жизни.

Я обратился к Шримати Каши Мони, спутнице жизни Лахири Махасайа. Попав
на короткое время в Бенарес, я исполнил свое давнишнее желание
посетить эту почтенную женщину.

Она приветливо приняла меня в доме Лахири Махасайа, который находился
в той части Бенареса, что называется Гарудешвар Мохулла. Хотя ей было
уже немало лет, она напоминала расцветший лотос и источала аромат
духовности. Это была женщина среднего роста, со светлой кожей и
изящной шеей, с большими блестящими глазами.

--Привет тебе, сын мой! Пройдем наверх!

Каши Мони провела меня в очень небольшую комнату, где она жила
некоторое время со своим мужем. Я ощутил великую честь от зрелища того
святого места, где несравненный учитель снизошел до принятия на себя
роли в человеческой драме супружества. Добрая хозяйка указала мне на
мягкое сиденье подле нее.

"Это произошло за несколько лет до того, как я поняла божественную
сущность моего мужа,--начала она.--Однажды ночью в этой самой комнате
у меня был яркий сон. Блистающие славой ангелы парили надо мной в
невообразимом величии. Зрелище было настолько реальным, что я сейчас
жэе проснулась; странным образом комната оказалась окутанной
ослепительным светом.

Мой муж в позе "лотос" парил в центре комнаты, окруженный ангелами.
Исполненные достоинства в своей мольбе, они поклонялись ему, сложа
руки.

Бемерно удивленная, я была уверена в том, что все еще вижу сон.

--Женщина,--произнес Лахири Махасайа,--сейчас ты не спишь. Отныне и
навеки оставь свои иллюзии.

Он мягко опустился на пол. Я распростерлась у его ног.

--Учитель,--воскликнула я,--вновь и вновь склоняюсь перед тобой!
Простишь ли ты мне то, что я считала тебя своим мужем? Я умираю от
стыда, поняв, что оставалась спящей возле того, кто пробужден к
божественной жизни. С этой ночи ты более не будешь моим мужем--ты
станешь моим гуру. Не примешь ли ты мою ничтожную личность в качестве
ученицы? /1/.

Учитель мягко коснулся моего плеча.

--Встань, святая душа, ты принята!--И он повернул меня к
ангелам.--Поклонись по очереди каждому из этих святых существ.

После того, как я закончила свое смиренное коленопреклонение, голоса
ангелов зазвуали вместе подобно хору древних писаний:

--Благословенна и ты, супруга божественного существа! Мы приветствуем
тебя!--Они склонились к моим ногам--и вдруг их блистающие формы
исчели, а в комнате стало темно.

Мой гуру спросил меня, желаю ли я получить посвящение в крийа-йогу.

--Конечно,--отвечала я.--Мне так жаль, что я не получила этого
благословения в более ранний период совей жизни.

--Тогда еще не пришло время,--успокоительно улыбнулся Лахири
Махасайа.--В безмолвии я помог тебе переработать большую часть твоей
кармы. Теперь когда ты желаешь посвящения, ты к нему готова.

Он коснулся моего лба. Там появились массы крутящегося света. Сияние
постепенно приняло форму опалово-голубого духовного глаза,
окаймленного золотисным блеском, в центре находилась белая
пятиконечная звезда.

--Проникни своим сознанием сквозь звезду в царство
беспредельного,--послышался голос гуру, в котором звучали новые нотки,
подобно струящейся где-то в отдалении музыке.

Видение за видением как волны разбивались о берега моей души. Эти
панорамные сферы в конце концов растворились в море блаженства. Я
потеряла себя в нескончаемой благодати. Когда через несколько часов я
вернулась к осознанию этого мира, учитель дал мне технику крийа-йоги.

С той ночи Лахири Махасайа никогда более не спал в моей комнате. С
этого времени он вообще перестал спать. Днем и ночью он оставался в
передней комнате на нижнем эатже, окруженный своими учениками".

Почтенная женщина погрузилась в молчание. Понимая необычность ее
взаимоотношений с возвышенным йогином, я все же рискнул попросить ее
вспомнить что-нибудь еще.

"Ты жаден, сын мой. Тем не менее ты получишь еще один рассказ.--Она
застенчиво улыбнулась.--Я покаюсь в грехе против мужа, ставшего для
меня гуру. Через несколько месяцев после посвящения я начала
чувствовать себя покинутой. Мне казалось, что муж пренебрегает мною
Как-то утром Лахири Махасайа вошел в эту комнату: ему нужно было
написать статью. Я быстро последовала за ним. Под властью нелепого
возбуждения я обратилась к нему с некоторой едкостью:

--Вы тратите все свое время на учеников. А как же ваши обязанности
перед женой и детьми? Мне жаль, что вы не интересуетесь как заработать
для семьи побольше енег.

Учитель бросил на меня мгновенный ызор и... исчез! Охваченная
благоговейным страхом, я услышала голос, зазвучавший со всех сторон:

--Разве ты не видишь, что все--это ничто? Как может такое ничто. как
я, добывать для тебя богатство?

--Гуруджи,--заплакала я,--я умоляю вас о прощении миллион раз! Мой
грешный взор не видит вас более. Пожалуйста, явите свою священную
форму.

--Я здесь!--послышался с высоты ответ. Взглянув вверх. я увидела, что
учитель материализовался в воздухе и его голова касается потолка.
Глаза блистали ослепительным огнем. Вне себя от страха я с рыданиями
упала к его ногам, когда он мягко опустился на пол.

--Женщина,--сказал он,--ищи божественного богаства, а не ничтожную
земную мишуру. После того, как ты приобретешь внутреннее богаство, ты
увидишь, что внешнее благополучие всегда появится само собою.--Далее
он прибавил:--Один из моих духовных сыновей обеспечит тебя.

Слова гуру сбылись на деле: один из учеников, действительно завещал
нашей семье значительную сумму".

Я поблагодарил Каши Мони за ее удивительные воспоминания /2/. На
следующий день я снова посетил ее дом и в течение нескольких часов
наслаждался философской дискуссией с Тинкури и Дукури Махири. Эти два
святых сына великого йогина Индии неукоснительно следовали указанному
им идеалу. Оба они были красивые, высокие, крепкие мужчины с длинными
бородами, приятными голосами и старомодной вежливостью в поведении.

Жена Лахири Махасайа не была его единственной ученицей: у него
насчитывалось несколько сот других , в их числе и моя мать. Одна из
учениц попросила фотографию учителя. Он вручилее, заметив ей: "Если ты
примешь этот подарок как талисман, то так оно и будет; в противном
случае он окажется просто портретом".

Через несколько дней случилось так, что эта женщина и невестка Лахири
Махасайа читали "Бхагавад-Гиту" за столом, над которым висела
фотография гуру. Внезапно разразилась сильнейшая буря с грозой.

--Лахири Махасайа, защити и спаси нас!--женщины преклонили колени
перед портретом. Молния ударила в книгу, лежавшую на столе; обе
женщины остались невредимы.

--Я почувствовала себя так, как если бы вокруг меня возникла одежда из
льда и предохранила меня от невыносимой жары,--рассказывала потом
ученица.

Лахири Махасайа совершил два чуда с другой своей ученицей по имени
Абхойа. Однажды она с мужем, калькуттским адвокатом, отправились в
Бенарес посетить учителя. Но их экипаж задержался в пути из-за
бесчисленных остановок на улицах. Они прибыли на главную станцию Хоура
лишь тогда, когда поезд, отходивший в Бенарес, уже дал свисток
отправления.

"Лахири Махасайа, умоляю тебя остановить поезд!--безмолвно молилась
она.--Я не смогу вынести, если придется отсрочить посещение еще на
день!"

Колеса пыхтящего поезда продолжали вертеться; они вертелись все
сильнее, но поезд не двигался. Машинист и пассажиры высыпали на
платформу, чтобы посмотреть на это необыкновенное явление. В этот
момент железнодорожный служащий, англичанин, приблизился к Абхойе и ее
мужу и сам предложил им свои услуги, что было беспрецендентным
случаем: "Бабу,--сказал он,--давайте мне деньги, я куплю вам билеты, а
вы идите в вагоны".

И как только супруги сели на места и получили свои билеты, поезд
медленно тронулся. Машинист и пассажиры поспешно влезли в вагоны, так
и не поняв, почему поезд остановился и почему он теперь двинулся
вперед.

Прибыв в дом Лахири Махасайа в Бенарес, Абхойа безмолвно
распростерлась перед учитилем и попыталась коснуться его ног.

--Успокойся, Абхойа,--сказал он.--Как ты любишь тревожить меня! Как
будто нельзя было приехать другим поездом!

Абхойа посетила Лахири Махасайа. На сей раз она просила его помочь уже
не с поездом, а с аистом.

--Я прошу вас благословить моего девятого ребенка,--говорила она.--Я
хочу, чтобы он жил. У меня родилось восемь детей, но все они умирали
после рождения.

Учитель сочувственно улыбнулся:

--Ребенок, которого ты ждешь, не умрет. Пожалуйста, тщательно следуй
моим наставлениям. Ночью у тебя родится девочка. Следи за тем, чтобы
масло в светильнике горело до самого рассвета. Не засни и не дай
светильнику погаснуть.

В самом деле, у Абхойи родилась дочь. Как и предвидел всезнающий гуру,
роды кончились ночью. Мать велела няне наполнить светильник маслом.
Обе женщины старательно следили за светильником до самого утра, но в
конце концов заснули. И вот масло почти полностью выгорело, так что
огонек едва-едва мерцал. Вдруг раздался сильный стук. Дверь в спальню
отворилась, так как крючок снялся с пробоя. Женщины в испуге
проснулись. Их изумленному взору предстала форма Лахири Махасайа.

--Смотри, Абхойа, огонь почти погас!--Он указал на светильник, который
няня поспешила вновь наполнить маслом. Когда светильник вновь ярко
вспыхнул, учитель исчез. Дверь закрылась, и крючок лег в пробой без
всякого видимого на него воздействия.

Девятый ребенок Абхойи выжил. В 1935 году я наводил о ее дочери
справки, и она была еще жива.

Один из учеников Лахири Махасайа, почтенный Кали Кумар Рой, сообщил
мне много захватывающих подробностей своей жизни вблизи учителя:

"Часто я гостил в его доме в Бенаресе по несколько
недель,--рассказывал мне Рой.--Я заметил, что в тишине ночей в доме
появлялись многочисленный святые подвижники и отшельники--данда свами
/3/, которые приходили, чтобы посидеть у ног гуру. Иногда они
устраивали дискуссии на философские темы или обсуждали проблемы
медитации. К утру высокие гости уходили. И во время своих посещений я
обнаружил, что Лахири Махасайа никогда не спит.

В ранний период знакомства с учитилем,--продолжал Рой,--мне пришлось
столкнуться с противодействием своего начальника, убежденного
материалиста.

--Я не желаю, чтобы у меня работали религиозные фанатики,--бывало
усмехался он.--Если я когда-нибудь встречусь с вашим шарлатаном-гуру,
я скажу ему несколько слов, которые он надолго запомнит.

Но и эта угроза не прервала моих ежедневных визитов. Я почти каждый
вечер проводил в присутствии гуру. Однажды вечером начальник
последовал за мной и бесцеремонно ворвался в гостинную. Без сомнения,
он собирался осуществить свою угрозу. Но как только он уселлся, Лахири
Махасайа обратился к группе, в которой было около двенадцати его
учеников:

--Хотите, я покажу вам одну картину?

Когда мы утвердительно закивали головами, он приказал затемнить
комнату.

--Сядьте в круг друг за другом,--сказал он далее,--положите свои руки
на глаза того, кто сидит перед вами.

Я не удивился, когда мой начальник тоже исполнил приказание, хотя и
сделал это неохотно. Через несколько минут Лахири Махасайа спросил
нас, что мы видим.

--Господин,--ответил я,--появилась какая-то красивая женщина. Она
одета в сари с красной каймой и стоит у латании.

Остальные ученики описали то же самое. Тогда учитель обратился к моему
начальнику:

--А вы узнаете эту женщину?

--Да,--отвечал тот, борясь, очевидно, с незнакомыми его природе
эмоциями.--Я глупо трачу на нее деньги, хотя у меня есть хорошая жена.
Мне стыдно за те побуждения, которые привели меня сюда. Простите! Не
могли бы вы принять меня к себе в ученики?

--Если в течение шести месяцев вы будете вести строго моральную жизнь,
я приму вас,--сказал учитель. Затем он прибавил:--иначе я не могу
этого сделать.

В течение трех месяцев мой начальник воздерживался от искушений, но в
конце концов он возобновил прежние отношения с этой женщиной. Спустя
еще два месяца он умер. Тогда я понял завуалированное пророчество гуру
о том, что он не сможет иницировать просящего.

У Лахири Махасайа был весьма известный друг, свами Трайланга; молва
утверждала, что ему более трехсот лет. Часто оба йогина сидели вместе,
погрузившись в медитацию.

Слава Трайланги была столь велика, что лишь очень немногие индусы
решились бы отрицать достоверность любого рассказа о его невероятных
чудесах. Если бы Христос вернулся на землю и прошел по улицам
Нью-Йорка, демонстрируя свои божественные силы, Он вызвал бы среди
народа такой же страх и такое же благоговение, какие вызывал
Трайланга, проходя по людным переулкам Бенареса. Это был один из
сидхов, совершенных существ, которые сделали Индию недоступной
разрушительному действию времени.

Много раз люди видели, как свами пил без всякого вреда для себя самые
смертельные яды. Тысячи людей,--некоторые из них живы и
поныне,--видели, ак Трайланга сидел целыми днями на поверхности реки
или оставался в течение очень долгого времени под водой. В Бенаресе
привыкли к зрелищу неподвижного тела свами на голых камнях, полностью
открытого для воздействия беспощадного индийского солнца.

Своими подвигами Трайланга сремился научить людей тому, что
человеческая жизнь зависит не от наличия кислорода или иных условий и
предосторожностей. Находился ли великий учитель на воде или под нею,
подвергалось ли его тело жестоким солнечным лучам или нет,--он
доказывал, что живет божественным сознанием, и смерть не имеет над ним
власти.

Йогин являл собою образец не только духовного, но и физического
величия. Вес его превосходил триста фунтов; по фунту на каждый год
жизни. К тому же он ел очень редко, и это обстоятельство казалось еще
более непонятным. Однако учитель йоги с легкостью игнорирует все
обычные правила здоровья, когда имеет в виду какую-нибудь особую
цель, нередко слишком тонкую и известную только ему самому.

Великие святые обладают способностью прозрения сквозь космические
сновидения майи. Они понимают, что это мир--лишь идея Божественного
Разума; и поэтому могут делать со своим телом все, что угодно, ибо
знают, что оно представляет собою не что иное, как доступную для
манипулирования форму сгущенной или замерзшей энергии. Хотя
ученые-физики ныне поняли, что материя--это просто сгустившаяся
энергия, им далеко до просветленных учитилей йоги, победоносно
прошедших путь  от теории к практике в области контроля над материей.

Трайланга всегда ходил совершенно обнаженным. Полиция Бенареса
сталкивалась с неразрешимыми проблемами, когда появлялся этот большой
ребенок, ибо простодушный свками, подобно Адаму и райскому саду, даже
не замечал своей наготы. Однако для полиции она была слишком заметной.
Пришлось без лишних церемоний отправить свами в тюрьму. Но тут
получился всеобщий конфуз: вскоре громадное тиело Трайланга в своей
обычной наготе появилосьна тюремной крыше. Его камера оказалась
тщательно запертой, и было непонятно, как ему удалось покинуть ее.

Недоумевающие блюстители порядка еще раз выполнили свой долг. На сей
раз перед камерой свами поставили часового. Но сила опять отступила
перед правом: вскоре великого учителя снова увидели на крыше, где он
совершенно бесстрастно совершал свою обычную прогулку.

Богиня правосудия носит на глазах повязку; в случае с Трайлангой
потерявшая голову полиция решила последовать ее примеру.

Великий йогин обычно хранил безмолвие /4/. Несмотря на свою круглую
физиономию и огромный, бочкообразный живот, Трайнланга ел только в
редких случаях. Побыв несколько  недель без пищи, он прекращал пост,
схедал горшок кислого молока, который ему подносили его поклонники.
Какой-то скептик решил однажды разобрачить Трайлангу как шарлатана. Он
поставил перед ним большое ведро свежегашеной извести в растворе,
обычно употребляемом при побелке.

--Учитель,--сказал материалист с притворным уважением за которым была
скрыта насмешка,--я принес вам кислого молка, выпете его, пожалуйста.

Трайланга без колебаний выпил до последней капли несколько литров
обжигающей жидкости. Спустя минуту злодей в агонии упал на землю.

--Помогите, свами, помогите!--завопил он.--Я весь горю! Простите мне
это злое испытание!

Великий йогин нарушил свое обычное молчание.

--Насмешник,--промолвил он,--предлагая мне яд, ты не чувствовал, что
моя жизнь едина с твоей жизнью. И если бы не мое знание того, что Бог
присутствует в моем желудке, как и в каждом атоме творения, известь
убила бы меня. Теперь, когда ты знаешь божественный закон возвратного
удара, никогда более не устраивай таких шуток над кем бы то ни было.

Грешник, исцеленный словами Трайланги, заковылял прочь.

Обратный удар не был следствием хотения учителя. Он явился результатом
действия закона справделивости /4/, который охватывает даже самые
дальние галактики. Для человека, подобного Трайланге, достигшего
богопознания, этот закон проявляется моментально, ибо такой человек
навсегда изгнал все противоречащие друг другу устремления "я".

Вера в существование автоматического закона справедливости,--нередко
проявляющегося совершенно неожиданно, как то было в случае с
Трайлангой и его возможным убийцей,--коренилась в человеческом
сознании с давних пор. "Мне отмщение. Я воздам, говорит Господь" /5/.
Какая нужда в невеликих ресурсах? Вселенная сама позаботится о
необходимом возмездии.

Недалекие умы не верят в существование божественной справедливости,
любви, всезнания и бессмертия, "Туманные догадки писаний". Равнодушие
к космической драме пораждает цепь радо или поздно приводящих к
Пробуждению.

Всмемогущество этого закона рождено Христом, когда во время
триумфального въезда в Иирусалим, ученики и толпы народа кричали от
радости и возглашали: "Мир в небесах" и "Осанна в вышних!", некоторые
фарисеи жаловались на такое недостойное зрелище.
"Учитель,--протестовали они,--запрети своим учинекам".

Иисус же ответил, что если ученики и замолкнут, "камни возопиют" /6/.
Этим ответом он указал, что божественная справедливость--это не
фигуральная абстракция; что человек, исполненный душевногг мира, даже
если у него вырвут с корнем язык, все же найдет слова и защиту в
недрах творения, в космическом порядке.

"Не думаете ли вы,--говорил Иисус,--заставить замолчать люддей,
исполненных духовного мира? С таким же успехом вы можете пытаться
заглушить голос Бога, славу и вездесущее бытие которого воспевают даже
камни! Хотите потребовать от людей, чтобы они не праздновали мир на
небесах? Чтобы они собирались толпами только в случае войны на земле?
Тогда, о фарисеи, готовьтесь превозмочь самые основы мирового порядка,
ибо не только слабые люди, но камни или земля, огонь и воздух
восстанут против вас, дабы свидетельствовать о божественной гармонии".

Благодать йогина во Христе Трайланги была однажды ниспослана моему
саджо мама (дяде по линии матери). Как-то утром дядя увидел учителя
среди толпы поклонников в одном из гхатов Бенареса. Ему удалось
приблизиться к Трайланге и смиренно коснуться ног йогина. Дядя с
изумлением обнаружил, что при этом мгновенно исцелился от тяжелого
хронического заболевания /7/.

Из всех учеников великого йогина в живых осталась только его ученица
Шанкари Май Джью, дочь одного из учеников Трайланги; она получила
подготовку от свами с самого раннего детства. Сорок лет она жила в
уединении гималайских пещер около Гадринатха, Кедарнатха, Амарнатха и
Пасупатинатха. Брахмачарини (женщина-аскет) родилась в 1826 году, и
сейчас ей давно уже перевалило за сто лет. Однако внешне она еще не
стара: она сохранила черные полосы, ослепительно белые зубы и
поразительную энергию. По прошествии нескольких лет она покидает свое
уединение, чтобы присутствовать на мела и других религиозных
праздниках.

Эта святая женщина нередко посещала Лахири Махасайа, она вспоминала,
как однажды в Баракхпурской части Калькутты, когда она сидела подле
Лахири Махасайа, его великий гуру Бабаджи спокойно вошел в комнату и
разговаривал с ними обоими.

Однажды в Веранаси Трайланга отказался от своего обычного безмолвия,
чтобы публично воздать почести Лахири Махасайа. Какой-то ученик
Трайланги возразил:

--Господин,--сказал он,--почему вы, свами отказавшийся от мира,
оказываете такое уважение домохозяину?

--Сын мой,--ответствовал Трайланга,--Лахири Махасайа подобен
божественному котенку, который остается всюду куда бы ни поместила его
Космическая Мать. Выполняя свой долг в роли мирянина, он достиг того
же совершенства в самопознании, к которому я пришел отказавшись от
всего, даже от набедренной повязки!

Примечание к главе 31.

/1/ "Он только для Бога, она для Бога в нем"--Мильтон

/2/ Почтенная мать скончалась в Бенаресе в 1950 году.

/3/ Члены одного из монашеских орденов, носящие ритуальный бамбуковый
жезл "Брахма-данда", или "жезл Брахмы", символизирующий позвоночным
столбом человека.

/4/ Он был муни, монахом, следующим мауна, духовной тишине. Его
нудизм--это дигамбарас--практика "одетых небесами" поклонников Шивыц,
Господа, который владеет ничем, а значит всем.

/5/ Послание к римлянам XII, 19.

/6/ Евангелие от Луки XIX, 37--40.

/7/ Жизнь Трайланги и других великий учителей напоминает нам о словах
Иисуса: "Уверовавших же будут сопровождать многие знамения: именем
Моим будут изгонять бесов; будут говорить на новых языках;

Будут брать змей, и если смертоносное выпьют, не повредит им; возложат
руки на больных, и те будут здоровы". (Марк XVI, I, 17--18).

стр. 1 (после стр 277).

Глава 32. Воскрешение Рамы из мертвых.

"Был болен некто Лезарь... Иисус, услышав то, сказал, эта болезнь не
к смерти, но к славе Божие, да прославится через нее Сын Божий" /1/.

Как-то солнечным утром Шри Юктешвар на балконе своей серампурской
обители объяснял христианское Священное Писание. Кроме нескольких его
учеников там находился и я с группой своих учеников из Ранчи.

"В этом отрывке Иисус называет себя Сыном Божиим. Хотя Он поистине был
един с Божественным, это выражение имеет более глубокое, неличностное
значение,--объяснял мой гуру,--ибо "Сын Божий"--это Христос, или
Божественное Сознание в человеке. Ни один смертный не в состоянии
прославить Бога. Единственная почесть, которую человек может воздать
Богу--это искать Его; человек не может прославить Абстракцию, которую
он не знает. "Слава", или нимб вокруг головы святых, является
символическим свидетельством способности воздать должное Богу".

Шри Юктешвар продолжал чтение изумительной истории о воскрешении
Лазаря. В заключении, держа на коленях открытое Евангелие, он сказал с
торжественным выражением на лице:

"И я имел счастье узреть подобное чудо. Лахири Махасайа воскресил
одного из моих друзей".

Сидевшие около меня юноши начали улыбаться, выказывая живой интерес.
Да и во мне самом было еще много мальчишеского, и я получал истинное
наслаждение не только от философских рассуждений учителя, но, и от
любого рассказа, который мне удавалось вытянуть из Шри Юктешвара о его
необыкновенных переживаниях в присутствии его гуру.

"Мы с Рамой были неразлучными друзьями,--начал учитель.--Он был
застенчив и нелюдим, а потому предпочитал посещать школу нашего гуру
Лахири Махасайа только в часы между полуночью и рассветом, когда
исчезала толпа дневных посетителей. Так как я был ближайшим другом
Рамы, он повторял мне многие из своих глубоких духовных переживаний. Я
черпал вдохновение в нашей идеальной дружбе".

Гуру погрузился в воспоминания, и лицо его прояснилось.

"Неожиданно Рама подвергся суровому испытанию,--продолжал Шри
Юктешвар.--Он заболел азиатской холерой. Поскольку наш учитель никогда
не возражал против услуг врачей, особенно в случаях тяжелых
заболеваний, к Раме вызвали двух специалистов. Среди безумной
суматохи, связанной с уходом за тяжело больным другом, я настойчиво
молился Лахири Махасайа о помощи. Выбрав свободную минуту, я помчался
к нему домой и, всхлипывая, рассказал всю историю.

--Раму лечат доктора. Он будет здоров,--вечело улыбнулся гуру.

С легким сердцем возвратился я к постели друга, но нашел его в
состоянии агонии.

--Он проживет не более одного или двух часов,--сказал мне один из
врачей с жестом отчаяния. Еще раз я поспешил к Лахири Махасайа.

--Доктора--добросовестный народ,--вечело возразил гуру.--Я уверен, что
Рама выздоровеет.

В доме Рамы уже не было докторов: оба они ушли. Один из них оставил
для меня записку: "Мы сделали все, что смогли, но этот случай
безнадежен".

В самом деле, мой друг являл собой картину умирающего человека. Я не
мог себе представить, чтобы слова Лахири Махасайа оказались
ошибочными, однако вид Рамы, быстро приближающегося к смертной черте,
вызвал в моем уме мысль: "Все кончено!"... И вот так, переходя от
крайности отчаяния к надежде, я ухаживал за другом, стараясь сделать
все, что было в моих силах. Внезапно он поднялся и воскликнул:

--Юктешвар, беги к учителю и скажи ему, что меня уже нет. Попроси его
благословить мое тело перед последними обрядами.

С этими словами Рама тяжело вздохнул и испустил дух.

Я плакал у его ложа целый час. Он всегда так любил спокойствие, и вот
теперь достиг крайнего предела--покоя смерти. Вошел другой ученик, и я
попросил его остаться в доме до моего возвращения. В полузабытьи я
опять поплелся к гуру.

--Как здоровье Рамы?--Лицо Лахири Махасайа освещала улыбка.

--Господин, вы скоро увидите, в каком он состоянии--вспылил я.--Через
несколько часов вы увидите как его тело понесут в крематорий.

И я упал на землю, громко застонав.

--Юктешвар, возьми себя в руки! Сядь спокойно и медитируй!

Гуру погрузился в самадхи. День и ночь прошли в нерушимом безмолвии; я
безуспешно старался восстановить внутренний мир.

На рассвете Лахири Махасайа сочувственно взглянул на немя:

--Я вижу, что ты все еще взволнован. Почему ты не объяснил мне вчера,
что ждешь от меня ощутимой помощи? Ты хотел, чтобы я дал Раме
какое-нибудь лекарство?

Учитель кивком головы указал на лампу в виде кубка, наполненную
нечищенным касторовым маслом.

--Набери немного масла из лампы в пузырек и вылей в рот Рамы семь
капель.

--Господин,--взмолился я,--он мертв со вчерашнего дня! Зачем ему
теперь масло?

--Ничего, сделай то, что я говорю!

Радостное настроение гуру было для меня непонятным, ибо я все еще
находился под впечатлением горестной утраты. Отлив немного масла из
лампы, я отправился к дому Рамы.

Тело моего друга было охвачено трупным окончанием. Не обращая внимания
на его ужасное состояние, я открыл губы оказательным пальцем, затем
при помощи левой руки и пробки мне удалось накапать масло поверх
стиснутых зубов. Когда седьмая капля коснулась холодных губ, Рама
задрожал всем телом. Его мышцы с головы до ног вибрировали, и он
чудесным образом сел на ложе.

--Я видел Лахири Махасайа в сияющем свете,--воскликнул Рама,--он
светился как солнце. "Встань, отбрось сон,--велел он,--и приходи ко
мне вместе со своим другом Юктешваром!"

Я не мог поверить своим глазам, видя, что Рама сам оделся. Он оказался
достаточно сильным после роковой болезни для того, чтобы дойти пешком
до дома Лахири Махасайа. Там он простерся перед гуру со словами
благодарности.

Учитель был само веселье. Он лукаво подмигнул мне:

--Юктешвар,--сказал он,--теперь ты, конечно будешь носить всегда
пузырек с касторовым маслом. Когда ты увидишь труп, лишь воспользуйся
маслом. Что же, семь капель касторового масла, несомненно, разрушат
силу Ямы /2/.

--Гуруджи, вы смеетесь надо мной! Я не понимаю. Объясните, пожалуйста,
в чем моя ошибка.

--Дважды говорил я тебе, что Рама выздоровеет, однако ты не мог
полностью поверить мне,--объяснил Лахири Махасайа.--Я не хотел
сказать, что доктора могут исцелить его, я сказал только, что они
присматривают за ним. Я не желал вмешиваться в дела врачей, ведь им
тоже нужно жить.

Голосом, венящим от радости, гуру добавил: "Всегда знай, что
всемогущий Параматман /3/ может исцелить любого человека с доктором
или без него!"

--Я вижу свою ошибку,--промолвил я покаянно.--Теперь я убедился, что
простое ваше слово связано со всей Вселенной".

Когда Шри Юктешвар закончил этот внушающий благоговение рассказ, один
из юных учеников Ранчи задал вопрос, вполне понятный в устах ребенка:

--Господин,--сказал он,--но зачем же ваш гуру послал касторовое масло?

--Дитя, применение масла не имело особого значения. Поскольку я ожидал
чего-нибудь материального, Лахири Махасайа избрал стоявший вблизи
светильник с касторовым маслом в качестве объективного символа, чтобы
пробудить во мне большую веру. Учитель позволил Раме умереть из-за
моих частичных сомнений. Но божественный гуру знал, что раз он
предсказал выздоровление ученика, ему придется избавить Раму даже от
такого необратимого явления, как смерть!

Затем Учитель подозвал меня ближе.

--Йогананда,--промолвил он с необычайной серьезностью,--с самого
рождения тебя окружали ученики Лахири Махасайа. Великий учитель провел
возвышенную жизнь в частичном уединении и совсем не хотел создавать
какую-либо организацию вокруг своего учения. Тем не менее, он сделал
многозначительное предсказание:

"Лет через пятьдесмят после моего ухода,--сказал он,--напишут жизнь
мою, потому что к этому времени на Западе возрастет интерес к Йоге.
Весть Йоги облетит земной шар. Она поможет основать братство людей,
идущих к осознанию Единого Отца".

--Сын мой, Йогананда,--промолвил Шри Юктешвар,--ты должен вложить свои
силы в эту важную миссию и в описание жизни гуру.

Когда в 1945 году исполнилось пятьдесят лет со времени ухода из жизни
Лахири Махасайа, я завершил подготовку этой книги к печати. И еще одно
совпадение: 1946 год оказался также и годом, открывшим новую
революционную эру--эру атомной энергии. Все серьезные умы, как никогда
прежде, обратились к неотложной проблеме--установлению мира и братства
между народами, дабы продолжающееся употребление физической силы не
уничтожило все человече6ство вместе с его проблемами.

Хотя человечество и все его труды могут бесследно исчезнуть под
воздействием времени или ядерной бомбы, солнце не изменит своего
курса, а звезды не прекратят постоянного бдения. Нельзя остановить или
изменить космический закон, и потому для человека разумно привести
себя в гармонию с ним. Если космос против грубой силы, если солнце не
ведет войн на небесах, а удаляется в должное время, уступая место
скромному свету звезд, что могут нам дать наши бронированные кулаки? И
разве могут они помочь миру? Космоса движет не жестокость, а добрая
воля; достигшее мира человечество узнает бесчисленные плоды такой
победы, более сладкой, чем любая победа, обретенная на земле, залитой
кровью.

Подлинно действенной Организацией Объединенных Наций будет
естественный и не имеющий названия союз человеческих сердец. Для
исцеления от земных горестей важнее не интеллект, а широкая симпатия и
глубокое прозрение; они появятся из постижений основы единства всего
человечества--родства с Божественным. И пусть Йога, наука о личном
единении с Божественным, придет со временем во все страны и ко всем
людям, дабы осуществить идеал--мир через братство в духе.

Индия обладает цивилизацией очень древней, и эта ее необычайная
устойчивость никоим образом не случайна, она следствие преданности
вечным истинам, которые Индия предлагала миру через лучших своих сынов
в каждом поколении. Уже одной длительностью своего существования и
неразрушимостью в течение многих веков Индия дала самый достойный
ответ той проверке, какую ей устроило время.

Библейский рассказ о мольбе Авраама к Господу--пощадить город Содом,
если там найдется хоть десять праведников /4/ и ответ Божества: "Не
разрушу его ради десяти". Судьбы Вавилона, Египта и других
могущественных наций, которые когда-то были ее современниками.

Ответ Господа ясно показывает нам, что странажива не материальными
успехами, а человеческими шедеврами. И пусть божественные слова будут
услышаны вновь в двадцатом столетии, когда человечество едва не
погибло в крови, залившей половину мира: не должен погибнуть ни один
народ, способный дать десять человек, великих в глазах неподкупного
Судьи.

Придерживаясь того же убеждения, Индия доказала, что она весьма
разумно реагировала на бесчисленные уловки времени. Ее мастера
самопознания во все века освящали ее землю. Лахири Махасайа и его
ученики, Шри Юктешвар, появились в мир возвестить, что наука йоги
жизненно важна для счастья человека и долговечности народа.

В течение трех десятилетий я обнаружил в Индии, Америке и Европе
глубокий интерес к освобождающей йоге и ее творцу.

Лахири Махасайа родился 30 сентября 1828 года в благочестивой
брахманской семье очень древнего происхождения. Место его
рождения--деревня Гхурни в найоне Надья, около город Кришнна-гара в
Бенгалии. Он был младшим сыном Муктакаши, второй жены достопочтенного
Рор Мохан Лахири, первая жена которого, родив трех сыновей, умерла во
время поломничества. Мать ребенка скончалась, когда он был еще мал. О
ней известно немного, кроме того знаменательного факта, что она была
ревностной поклонницей Господа Шивы, именуемого в писаниях "Царем
Йогинов" /5/.

Мальчик (его полное имя--Шьяма Чаран Лахири) провел детские годы в
наследственном доме в Надье. Когда ему было три или четыре года,
окружающие его часто видели, как он сидел в позе йоги, зарывшись в
песок так, что все тело его, за исключением головы, оставалось
скрытым.

Зимой 1833 года поместье Лахири было разрушено, когда протекавшая
вблизи его река Джаланги изменила свое русло и исчезла в водах Ганги.
Вода затопила один из храмов Шивы, построенный семьей Лахири, а также
и их наследственный дом. Какой-то поклонник спас каменное изваяние
Господа Шивы из бурлящих вод и установил его в новом храме, ныне
хорошо известном под названием Гхурни Шива Сите.

Гор Мохан Лахири и его семья покинули надью, поселившись в Бенаресе,
где отец немедленно построил храм Шивы. Он вел семейную жизнь по
распорядку, установленному Ведами, с регулярными церемониалами
поклонения, делами милосердия и изучением священного писания.
Справедливый и откровенный, он, однако, не игнорировал благотворного
потока идей современности.

Маленький Лахири брал уроки Хинди и Урду в Бенаресе, в учебных
группах. Он изучал сансрикт, бенгали, французский и английский языки.
Готовясь к тщательному изучению Веды, юный йогин внимательно следил за
дискуссиями на темы священных писаний, которые вели ученые брахманы, в
том числе пандит по имени Наг Бхата из Махратта.

Шьяма Чаран был добрым, мягким и храбрым юношей; его любили все
товарищи. Обладая правильным телосложением, здоровьем и силой, он
прекрасно плавал, отличался физической силой и ловкостью.

В 1846 году Шьяма Чаран Лахири женился на Шримати Каши Мони, дочери
Шри Дебнараян Саньяла. Образцовая индийская хозяйка, Каши Мони
радостно выполняла свои домашние обязанности, служила гостям и бедным.
Их союз был благословлен двумя сыновьями и двумя дочерями. В возрасте
двадцати трех лет, в 1651 году Лахири Махасайа занял пост бухгалтера
военно-инженерного департамента британского правительства. За время
службы он получил много повышений. Таким образом, он не только достиг
совершенства перед Ликом Всевышнего, но также добился успеха в
небольшой человеческой драме, где он играл скромную роль конторского
служащего.

Несколько раз Военный департамент переводил Лахири Махасайа в свои
отделения в Газипуре, Мирьяпуре, Найни Тал, Данапуре и Бенаресе. После
смерти отца молодой человек взял на себя ответственность за всех
членов семьи.  Он купил для них дом в глухом предместье
Бенареса--Гарудешвал Мошулла.

На тридцать третьем году его жизни осуществилось то, для чего он
воплотился на земле. Около Раникхета, в Гималаях Лахири Махасайа
встретил своего великого гуру Бабаджи и получил от него посвящение к
крийа-йогу.

Последнее событие оказалось знаменательным не только для Лахири
Махасайа: оно стало счастливым днем для всего человеческого рода.
Затерянное или надолго исчезнувшее искусство высшей йоги было вновь
выведено на свет.

Как мать Ганга по легенде дала свой божественный лоток иссохшему
подвижнику Бхагиратху, так и небесный поток Крийа хлынул из тайных
обителей Гималаев в запыленные хижины людей.

Примечание к главе 32.

/1/ Иоанн XI, 1, 4.

/2/ Имя бога смерти.

/3/ Буквально "верховная душа".

/4/ Бытие XVII, 23--32.

/5/ Одна из ипостасей Верховной Троицы--Брахма, Вишну,
Шива--универсальные функции которых, соответственно,--творение,
сохранение и разрушение--Восстановление, Шива (иногда Сива)
представлен в мифологии как Господь Отречения, он появляется в
видениях своим преданным под разными аспектами, такими как Махадева,
длинноволосый Аскет, или натараджа, космический танцор.

Глава 33. Бабаджи, йогин-Христос современной Индии.

Утесы северных Гималаев около Бадринарайана и сейчас еще освящены
жизненным присутствием Бабаджи, гуру Лахири Махасайа. Этот
скрывающийся в уединении учитель в течение сотен, а, может быть, и
тысяч лет не меняет свою физическую форму. Бессмертный
Бабаджи--аватара. Это санскритское слово означает "нисхождение"--от
корней "ава", или "вниз", и "три", или "переходить". В индийских
писаниях слово аватара имеет смысл "схождение божестве6нного во
плоть".

"Духовное состояние Бабаджи находится вне человеческого
разумения,--разъяснил мне Шри Юктешвар.--Затуманенный взор человека не
в состоянии проникнуть к его трансцендентальной звезде. И потому
тщетны любые попытки описать такое состояние: оно непостижимо".

Упанишады содержат тщательную классификацию каждой стадии духовного
продвижения. "Сиддха", или "совершенное существо" прогрессирует к
состоянию "иванмугта", "паранмукта"--"высшая свобода"--полная власть
над смертью. Последний полностью освободился из-под рабства майи и ее
циклов перевоплощений. Поэтому паранмукта редко возвращается в
физическое тело; а если он делает это, то он--аватар, божественно
избранный посредник, передающий на землю высочайшее блаженство. Аватар
не подчинен действию всеобщих законов вселенной; его чистое тело,
видимое как светлый образ, свободно от какого бы то ни было долга
перед природой. Случайный взор может и не найти ничего необычного в
телесной форме аватара, но иногда оказывается, что она не отбрасывает
тени и не оставляет отпечатка на земле. Существуют внешние
символические признаки внутренней свободы от тьмы и оков материи.
Только такой богочеловек знает истину, стоящую по ту сторону
взаимоотношений жизни и смерти. Омар Хайам, говорит о таком
освобождении человека в своем бессмертном "Рубайате":

О неизбывная Луна моей отрады!

Восходит Месяц вновь над нашим Садом,

Но тщетно станет он потом, взойдя,

Искать меня за этою оградой /1/.

Здесь "неизбывная Луна моей отрады"--это Бог, вечная Полярная Звезда,
никогда не устаревающая. "Месяц", который "восходит вновь над нашим
садом"--это внешний космос, обреченный на беспрестанное возвращение.
Эти цепи исчезли, когда персидский ясновидец осуществил
самореализацию. "Но тщетно станет он потом, взойдя, искать меня за
этою оградой". Какое крушение надежды неистовой Вселенной из-да явной
оплошности!

Христос выразил свою свободу другими словами: "Тогда один книжник
подошел, сказал ему: "Учитель! Япойду за тобою, куда бы Ты ни пошел. И
говорит Иисус: лисицы имеют норы, и птицы небесные--гнезда; а Сын
Человеческий не имеет где приклонить голову" /2/. Ибо можно ли в
действительности следовать за Христом, одаренным вездесущим Бытием,
иначе как во всеохватывающем духе?

Кришна, Рама, Будда и Патанджали были в числе многих аватар Индии.
Значительная поэтическая литература возникла вокруг Агасти, аватара,
южной Индии. Он совершил множество чудес в своей жизни и во времена
христианской эры считается, что он живет в физическом теле и по сей
день.

Миссия Бабаджи в Индии заключается в помощи пророкам при осуществлении
ими божьего промысла. Таким образом, он, по классификации писаний,
является Махаватарой (Великим Аватарой). Утверждают, что он дал
посвящение йоги Шанкаре /3/, несравненному иднийскому философу, а
также Кабиру, известному средневековому гуру. Главным его учеником в
девятнадцатом столетии был, как мы знаем, Лахири Махасайа, возродивший
утраченное искусство Крийа.

Махаватар всегда в общении с Христом; вместе они шлют вибрации
освобождения и искупления, планируют духовную технику спасения для
данной эпохи. Труд этих двух полностью просветленных учителей, один из
которых в теле, а другой без него, заключается в том, чтобы
вдохновлять народы на отказ от войн, от рассовой ненависти,
религиозного сектанства и вредоносного материализма. Бабаджи хорошо
осведомлен о тенденциях современности, в особенности пробемах западной
цивилизации, и он понимает необходимость распространения
самоосвобождения йоги и на Западе, и на Востоке.

То обстоятельство, что в истории нет упоминания о Бабаджи, не должно
смущать нас. Великий учитель не появлялся открыто; ни в одном
столетии. В его планах на тысячелетия нет места жадой гласности,
искажадющей истину. Подобно Содателю, единственной, но безмолвной
Силе, Бабаджи трудится в скромной неизвестности.

Великие пророки, подобные Христу и Кришне, приходят на землю для
специфической и эффектной работы, И как только она окончена, они
удаляются с земли. Другие же аватары, такие как Бабаджи, совершают
работу, которая больше связана с медленным эволюционным развитием
человечества, а не с каким-нибудь одним выдающимся историческим
событием. Эти учителя всегда скрываются от грубых взоров публики и
обладают способностью по своему желанию становиться невидимыми. По
этим причинам, а также и потому, что они обычно требуют от своих
учеников никому не рассказывать о них, многие выдающиеся в духовном
отношении личности остаются неизвестными миру.ю На страницах этой
книги я даю лишь немногие намеки на жизнь Бабаджи, сообщаю немногие
факты, которые, как н полагает, пригодны для обнародования и смогут
принести некоторую пользу.

Установить какие-либо факты, столь дорогие сердцу историка, о семье
бабаджи или месте его рождения никогда не удавалось. Обычно он
объясняется на хинди, однако легко разговаривает и на всех языках
мира. Он принял простое имя Бабаджи /4/, что означает "почитаемый
отец".

Ученики Лахири Махасайа дали ему и другие титулы, выражающие почтение,
а именно: Махамуни Бабаджи Махарадж (высочайший экстатический святой),
Махайогин (величайший из йогинов), Транбак Баба и Шива Баба (титулы
аватар Шивы); разве имеет значение имя для достигшего полного
просветления?

"Когда бы человек не произнес с почтением имя Бабаджи,--говорил Лахири
Махасайа,--этот подвижник немедленно привлекает к себе духовное
благословение".

Тело Бессмертного гуру не имеет никаких признаков возраста; он кажется
молодым человеком не старше двадцати пяти лет, среднего роста и
телосложения, со светлой кожей. Его глаза темны, спокойны и нежны, а
длинные блестящие волосы отливают медным цветом. Прекрасное сильное
тело Бабаджи излучает заметное сияние. Необычно то, что Бабаджи очень
похож на Лахири Махасайа. Это сходство казалось поразительным, в
зрелом возрасте Лахири Махасайа походил на отца Бабаджи, выглядевшего
юношей.

Свами Кебалананда, мой святой учитель санскрита, провел некоторое
время в Гималаях с Бабаджи.

"Несравненный учитель кочует в горах с места на место со своей
группой,--рассказывал Кебалананда.--Небольшая группа сопровождающих
его людей состоит из двух высоко предвинутых учеников-американцев.
После пребывания в одном месте в течение некоторого времени Бабаджи
говорит: "Дерананда уткао" ("свернем палатки, поднимем палки"). Он
носит с собой данда, бамбуковый жезл. Его слова служат сигналом к
немедленному перелету всей группы в другое место. Но не всегда он
пользуется таким способом перемещения в астральном плане; иногда он
переходит с одной вершины на другую пешком."

"Бабаджи можно увидеть или узнать только тогда, когда он сам этого
желает. Известно, что он появлялся во многих, слегка отличающихся
формах перед равными учениками. Иногда он носил усы и бороду, иногда
был без них. Его недоступное распаду тело не нуждается в пище, поэтому
учитель ест только изредка. В знак вежливости по отношении к
посещающим его ученикам он иногда принимает фрукты и рис, сваренный на
полоке с топленым маслом.

"Мне известны два необычных случая из жизни Бабаджи,--продолжал
Кебалананда.--Как-то вечером его ученики сидели вокруг большого
костра, горевшего в соответствии с ведической традицией. Неожиданно
гуру схватил горящую головешку и слегка ударил ею по голому плечу
ученика, сидевшего ближе к огню.

--Господин, как это жестоко!--сказал с упреком присутствовавший при
этом Лахири Махасайа.

--А разве было бы лучше, если бы он сгорел на твоих глазах по велению
своей прошлой кармы?--И с этими словами Бабаджи положил свою
целительную руку на обезображенное плечо ученика.--Я освободил тебя
сегодня от мучительной смерти. Закон кармы был удовлетворен той
небольшой болью, которую тебе причинил огонь.

В другом случае священный кружок Бабаджи был потревожен прибытием
постороннего человека. Тот с поразительной легкостью вскарабкался на
почти недоступный утес вблизи лагеря гуру.

--Господин, вы, должно бытьт, великий Бабаджи.--Лицо человека
светилось невыразимым почтением.--Я несколко месяцев разыскивал вас.
Умоляю вас принять меня в ученики!

Когда великий гуру не дал никакого ответа, человек промолвил; указывая
на пропасть под уступом, усеянную отсрыми верхушками скал:

--Если вы не примете меня, я брошусь вниз с этой горы. Жизнь не имеет
для меня никакой цены, если я не смогу добиться вашего водительства к
Божественному.

--Что же, тогда бросайся,--безразличным тоном сказал бабаджи.--Я не
могу принять тебя таким, каков ты сейчас.

Человек немедленно бросился вниз с утеса. Бабаджи велел пострясенным
ученикам принести труп неизвестного. Когда они возвратились с
изуродованным телом, учитель положил на мертвеца свою руку. И человек
открыл глаза, а затем встал и простерся перед всемогущим гуру.

--Теперь ты готов для ученичества.--Глаза Бабаджи с любовью сияли
воскрешенному ученику.--Ты смело выдержал трудное испытание. Смерть
больше не коснется тебя: ты стал одним из нас и нашего бессмертного
сообщества.

Потом он произнес обычную фразу: "Дера данда утхао"--и вся группа
исчезла с горы".

Аватар живет в сфере вездесущено Духа: для него не существует
расстояний, и он всегда способен оказаться в любом нужном ему месте.
Лишь одна причина пробуждает Бабаджи из века в век поддерживать свою
физическую форму; это желание показать человечеству на своем
конкретном примере его потенциальные возможности. Если бы людям
никогда не было даровано зрелище воплощенной Божественности, они
оставались бы под игом тяжкой иллющии майи, иллющии невозможности
преодолеть свою смертную природу.

Иисус с самого начала знал последовательность событий своей жизни; и
он проходил через каждое из них не для себя, не вследствие каких бы то
ни было побуждений кармы, а только для того, чтобы поднять ввысь
сознание человеческих существ. Четыре евангелиста--Матфей, Марк, Лука
и Иоанн--записали эту неизгладимую драму для блага будущих поколений.

И для Бабаджи не существует таких относительных понятий, как прошлое,
настоящее и будущее; он с самого начала знал все фазы своей жизни.
Приспособляясь к ограниченному человеческому пониманию, он сыграл
многие акты своей божественной жизни--в присутствии одного или многих
свидетелей. Так, например, случилось, когда Бабаджи решил, что для
него настало время провозгласить возможность телесного бессмертия. Он
произнес это сообщение перед Рам Гопал Мвзумдаром /5/, дабы оно в
конце концов стало известным и другим ищущим сердцам.

Великие существа произност свои слова и принимают участие в кажущемся
естественным ходе событий, делая это для блага человека совершенно так
же, как говорил Христос: "Отче... Я и знал, что Ты всегда услышишь
Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты
послал Меня". /6/

Когда я посетил Рам Гопала, "святого, который никогда не спит" в
Ранбаджуре, последний рассказал мне удивительную историю своей первой
встречи с Бабаджи:

"Иногда я оставлял свою одинокую пещеру, чтобы посидеть в Бенаресе у
ног Лахири Махасайа,--говорил мне Рам Гопал.--Однажды в полночь, когда
я безмолвно медитировал в группе его учеников, учитель обратился ко
мне с необычным поведением:

--Рам Гопал,--промолвил он,--ступай сейчас же в Дашашамедх к гхату для
купания.

Тм это было безлюдное место. Ночь была ясной; ярко светила луна,
мерцали звезды. После того, как я терпеливо просидел в молчании
некоторое время, мое внимание привлекла огромная каменная плита,
находившаяся у самых моих ног. Она стала медленно подниматься,
открывая вход в подземную пещеру. Когда камень остановился,
удерживаемый на весу каким-то неизвестным способом, из пещеры высоко в
воздух поднялась форма молодой и необыкновенно красивой женщины.
Окруженная мягким ореолом, она медленно опустилась передо мной и
застыла без движения, погрузившись в экстаз. Наконец она пошевелилась
и произнесла нежным голосом:

--Я--Матаджи /7/, сестра Бабаджи. Я просила его и Лахири Махасайа
прийти ко мне в пещеру сегодня вечером. Нужно решить один очень важный
вопрос.

Облако светящегося тумана быстро проплыло над Гангой и в ее темных
водах отразилось странное свечение. Облако все приближалось; затем
последовала ослепительная вспышка. Свет появился около Матаджи и
немедленно сгустился в человеческую форму. Это оказался Лахири
Махасайа, смиренно склонившийся к ногам святой женщины.

Не успел я прийти в себя после изумления, как снова поразился, увидев,
как по небу движется непонятная вертящаяся масса света. Быстро
сгустившись вблизи нашей группы, этот водоворот превратился  в тело
прекрасного юноши, которым, как я сразу понял, был бабаджи. Он был
похож на Лахири Махасайа, но выглядел значительно моложе; волосы его
были длинны и блестящи.

Лахири Махасайа, Матаджи и я склонились к ногам великого гуру. Эфирные
вибрации небесной славы посетрясли каждую клетку моего существа, когда
я прикоснулся к его божественному телу.

--Благословенная сестра,--сказал Бабаджи,--я намерен сбросить эту
форму и погрузиться в недра Беспредельного Потока.

--Я уже предугадала твой план, возлюбленный учитель. И я хотела
поговорить с тобой об этом сегодня ночью. Почему ты должен покинуть
свое тело?--великославная женщина с мольбою взглянула на него.

--Что за разница, буду ли я видимой или невидимой волной в океане
моего Духа?

Матаджи остроумно возразила:

--Бессмертный гуру, если нет никакой разницы, тогда пожалуйста,
никогда не покидай своей формы. /8/

--Пусть будет так!--торжественно промолвил Бабаджи.--Я никогда не
покину свое физическое тело. Пусть оно всегда останется видимым, по
крайней мере, для непмногих людей на земле. Твоими устами выразил свое
желание Сам Господь.

Прекрасная мелодия голоса Бабаджи смолкла где-то вдали. И в этот миг
его форма и форма Лахири Махасайа медленно поднялись вверх и поплыли в
воздухе над Гангой, но уже в обратном направлении. Окруженные облаками
ослепительного света их тела скрылись в ночном небе. Матаджи подплыла
к пещере и опустилась вниз, каменная плита опять прикрыла отверстие
как бы под действием невидимого механизма.

Безгранично обрадованный я поспешил обратно к Лахири Махасайа. Когда
ранним утром я склонился перед гуру, он понимающе улыбнулся:

--Я рад за тебя, Рам Гопал.--сказал он.--Видишь, твое желание увидеть
Бабаджи и Матаджи, которые ты так часто мне высказывал, наконец
исполнилось чудесным образом.

Собратья-ученики сообщили мне, что Лахири Махасайа не сдвинулся с
места со времени моего ухода в полночь.

--Он прочел нам замечательную лекцию о бессмертии после того, как ты
ушел к гхату.--сказал один из учеников.

Впервые я полностью уяснил себе истину тех мест писаний, где
утверждается, что человек, достигший самопознания, может являться
одновременно в двух или нескольких телах.

Позднее Лахири Махасайа объяснил мне много метафизических понятий,
касающихся скрытого божественного плана для нашей земли,--закончил Рам
Гопал.--Бабаджи был избран Богом, чтобы остаться в своем теле в
течение всего текущего мирового цикла. Пройдут и придут столетия, но
бессмертный учитель, взирающий на драму веков, будет оставаться на
этой земной ступени". /9/

Примечания к главе 33.

/1/ Перевод Э. Фиджеральда (русский вариант А. С. Раппопорт).

/2/ Мтф. VII, 19--20.

/3/ Шанкара, чьим исторически известным гуру был Говинда Джати,
получил посвящение в крийа-йогу от Бабаджи в Бенаресе. Бабаджи
рассказал это Лахири Махасайа и свами Кебалананда, сообщивы многие
чрезвычайно интересные подробности своей встречи с великим монистом.

/4/ Бабаджи,--обычный титул, так называют многих выдающихся учителей.
Однако ни один из них не является Бабаджи--учителем, Лахири Махасайа.

/5/ Йогин, всевидящий глаз которого узрел, что я не поклонился
святилищу Таракешвара (см. главу 13).

/6/ Иоанн XI 42.

/7/ "Святая Мать". Матаджи тоже живет несколько столетий; она почти
также высоко продвинута в духовном отношении, как ее брат. Она
пребывает в состоянии экстаза в тайной пещере у Дашашмедхского гхата.

/8/ Этот случай напоминает аналогичный диалог Фалеса. Великий учитель
учил, что между жизнью и смертью нет разницы. "Почему же
тогда,--просил его скептик,--ты не умрешь?" "Именно потому,--ответил
Фалес,--что нет никакой разницы",

/9/ "Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдает слово мое (будет
нерушимо в Христовом сознании), тот не увидит смерти вовек". (Иоанн
VIII, 51).

Эти слова Иисуса не подразумевают бессмертия в физическом теле--весьма
скучное наказание грешному человеку, а тем более святому! Озаренный
человек, о котором говорил Христос,--это тот, кто пробудился из
смертного сна к вечной жизни.

Сущность природы человека--это не имеющий формы, вездесущий дух,
Принудительное, кармическое воплощение есть следствие авидья,
незнания. Рождение и смерть--проявление майи, космической иллющии; оба
состояния принадлежат к миру относительного.

Глава 34. Материализация дворца в Гималаях.

"Первая встреча Бабаджи с Лахири Махасайа--это поразительная история,
одна из немногих, дающих более подробное представление о бессмертном
гуру".

Эти слова Свами Кебалананды были прологом к чудесному рассказу. Когда
он впервые сообщил мне эту историю, я был прямо таки очарован. Потом
еще несколько раз мне удавалось упросить моего доброго учителя
санскрита предсказать все заново; а позже рассказал ее, по существу
теми же словами, Шри Юктешвар. Оба ученика Лахири Махасайа слышали
этот внушающий благоговение рассказ из уст их гуру.

"Моя первая встреча с Бабаджи произошла на тридцать третьем году моей
жизни,--говорил Лахири Махасайа.--Осенью 1861 г. я служил в Данапуре
бухгалтером Военно-инженерного департамента правительства. Однажды
утром меня вызвал управляющий.

--Лахири,--сказал он,--только что пришла телеграмма из главного
управления: вам необходимо переехать в Раникхет, где сейчас
организован армейский пост" /1/.

Взяв с собой слугу, я отправился в пятисотмильное путешествие. Верхом
и на повозках мы через тридцать дней прибыли в предгорья Гималаев, в
местечно Раникхет /2/.

Мои обязанности в конторе не были обременительными, и я мог целыми
часами бродить по величественным склонам гор. До меня дошли слухи, что
это место благословили своим присутствием великие святые, и я
чувствовал сильное желание увидеть их.

Как-то днем, во время прогулки, я с удивлением услышал, что какой-то
отдаленный голос зовет меня по имени. Я продолжал изо всех сил
карабкаться на гору Дронгири, ощущая в то же время и смутное
беспокойство при мысли, что я могу и не вернуться домой до наступления
темноты в джунглях.

Наконец я добрался до небольшой прогалины, усеянной пещерами. На одном
скалистом гребне стоял улыбающийся молодой человек, протянувший руку в
знак приветствия. Меня поразило то обстоятельство, что за исключением
волос цвета меди, незнакомец был необыкновенно похож на меня.

--Ты пришел, Лахири,--ласково обратился ко мне святой на
хинди.--Отдохни здесь, в этой пещере. Это я звал тебя.

Я вошел в небольшой чистый грот, где лежало несколько шерстяных одеял
и камандалов (чаш для воды).

--Лахири, помнишь ли ты это место?--Йогин указал на сложенные в углу
одеяла.

--Нет, господин,--несколько удивленный этим необычным приключением, я
прибавил,--мне надо возвращаться сейчас, до наступления темноты. Утром
у меня есть дело в конторе.

Таинственный святой ответил по-английски: "Та контора была для тебя,
не ты для конторы".
/4/ Шринагар, главный город Кашмира, основан мехараджей Ашокой во II
Я был изумлен до крайности тем, что этот лесной аскет не только
говорит по-английски, но и перефразирует слова Христа /3/. Тот
продолжал: "Я вижу, что моя телеграмма возымела действие".

Это замечание йогина осталось для меня непонятным, и я попросил
объяснить мне его значение.

--Я имею в виду телеграмму, которая вызвала тебя в это уединенное
место. Именно я безмолвно внушил твоему начальнику мысль перевести
тебя в Раникхет. Когда чувствуешь единство с человеческим родом, все
умы становятся передаточными станциями, через которые можно работать
по своему усмотрению.

Затем он опять спросил:

--Лахири, ведь эта пещера должна быть тебе знакома!

Но я хранил смущенное молчание. Тогда святой подошел ко мне и слегка
ударил меня по лбу. При его магнетическом прикосновении в моем мозгу
пронесся какой-то неведомый поток, освобождая сладкие семена
воспоминаний предыдущей жизни.

Я вспомнил!--слезы радости прервали мой голос.--Вы мой гуру Бабаджи,
вы всегда были моим--В моем уме ярко вспыхнули сцены прошлого: здесь,
в этой пещере, я прожил много лет в моем прошлом воплощении.

Потрясенный невыразимыми воспоминаниями, я со слезами обнял ноги
учителя.

--Я ждал твоего возвращения ко мне более тридцати лет,--звенел
небесной любовью голос Бабаджи.--Ты ускользнул и исчез в беспокойных
волнах жизни, по ту сторону смерти. Тебя коснулся магический жезл
кармы, и ты ушел! Хотя ты потерял меня из виду я никогда не терял из
виду тебя! Я сопровождал тебя в сверкающем астральном мире, где парят
исполненные славы ангелы. Я следовал за тобой сквозь мрак, бури,
волнения, свет, как птица, оберегающая своего птенца. И когда ты
окончил жизнь в утробе матери и начал жизнь младенца, мой взор так же
следил за тобой. Когда твое еще совсем детское тело принимало позу
"лотос" в песках Надья, я незримо присутствовал при этом. Терпеливо,
месяц за месяцем, год за годом, я следил за тобой, ожидая наступления
сегодняшнего дня. И вот теперь ты со мной! Вот твоя пещера, которую ты
когда-то так любил; я хранил ее для тебя всегда чистой и готовой.
Вот твое освященное одеяло для выполнения асан, на котором ты
ежендневно сидел, наполняя себя и свое необъятное сердце божественным
светом. Вот твоя чаша, из которой ты так часто пил приготовленный мною
напиток. Смотри, как я сохранил бронзовый кубок, как он ярко
отполирован, чтобы в один прекрасный день ты опять мог пить из него.
Родной мой, понимаешь ли ты все это?

--Мой гуру, что я могу сказать?--сокрушенно пробормотал я.--Где это
слыхано о такой бессмертной любви?

Долго смотрел я в неземном восторге на мое вечное сокровище, на моего
гуру в жизни и смерти.

--Лахири, тебе нужно очиститься. Выпей масла и ляг в реку.--С быстрой
улыбкой я отследил практическую мудрость Бабаджи, как всегда на лицо,
и повиновался его приказанию. Хотя спускалась ледяная гималайская
ночь, во мне начала пульсировать теплая, успокаивающая волна. Я
удивлялся: не насыщено ли это незнакомое масло космическим теплом?

В темноте свирепо свистел резкий ветер. Холодные воды реки Гогаш
перекатывались через мое тело, распростертое на каменистом берегу.
Где-то поблизости рычали тигры. Но в моем сердце не было страха:
вспыхнувшая во мне струящаяся энергия придавала уверенность в
необоримой защите. Быстро пролетело несколько часов; увядшие
воспоминания прошлой жизни вплелись в блистательный узор воссоединения
с божественным гуру.

Звук приближающихся шагов прервал мои уединенные размышления. В
темноте чья-то рука нежно помогла мне встать на ноги и протянула
какую.-то сухую одежду.

--Идем, брат,--сказал мой спустик.--Тебя ждет учитель.

Он повел меня через лес. Тропа повернула, и я увидел в отдалении яркий
свет.

--Неужели это рассвет?--спросил я.--Не может быть, чтобы вся ночь уже
прошла!

--Сейчас полночь,--мягко засмеялся мой проводник.--А тот свет
вдали--сияние золотого дворца, материализованного этой ночью
несравненным Бабаджи. В туманном прошлом ты однажды выразил желание
насладиться красотою дворца. Наш учитель сейчас удовлетворит твое
желание, освобождая тебя, таким образом, от последнего звена оков
кармы /4/.--Он прибавил:--В этом великолепном дворце сегодня ночью ты
будешь посвящен в крийа-йогу. Все твои братья, находящиеся здесь,
объединились в приветственном песнопении, радуясь концу твоего
отсутствия. Вот, смотри!

Перед нами в ослепительном сиянии золота высился огромный дворец.
Украшенный несчетным числом драгоценных камней и окруженный садами,
среди спокойных водоемов,--он являл собой бесподобное, величественное
зрелище. Высившиеся арки были тончайшим образом выложены громадными
алмазами, сапфирами и изумрудами. У великолепных ворот пламенеющих от
рубинов, стояли святые ангелоподобной внешности.

Я последовал за своим спутником в обширный приемный зал. В воздухе
струились ароматы благовоний и запах роз; затемненные лампы рассеивали
многоцветное сияние. Небольшие группы светлокожих и темноглазых
подвижников тихо пели: другие подвижники восседали в медитационных
позах, погруженные во внутренний мир. Вся атмосфера была насыщена
вибрациями радости.

--Пусть глаза твои наслаждаются художественной прелестью этого дворца,
ибо он вызван к жизни только ради тебя,--произнес мой водитель с
дружеской улыбкой. Это был ответ на мой восхищенный возглас.

--Брат,--промолвил я,--красота этого сооружения превосходит все
границы человеческого воображения. Будь добр, объясни мне тайну его
возникновения.

--Охотно просвещу тебя,--отвечал мой спутник, темные глаза которого
радостно вспыхнули.--В этой материализации нет ничего необъяснимого.
Весь Космос это материализованная мысль Творца. И тяжелая глыба земли,
парящая в пространстве,--тоже мечта Господа. Он создал все предметы из
Своего разума точно так же, как человеческое сознание во время сна
воспроизводит и оживляет образы своего творчества.

Вначале Бог творит землю как идею. Затем он оживляет ее; энергия
атомов становится плотью. Он объединяет атомы в плотную сферу, все ее
молекулы удерживаются на месте волей Бога. Когда же Он "изымает" Свою
волю, земля опять превращается в энергию, а последняя расворяется в
сознании. И тогда идея земли исчезает из объективного мира.

Субстанция сна материализует подсознательной мыслью спящего. Когда эта
связанная мысль уходит в глубину при пробуждении, сон и его элементы
исчезают. Человек закрывает глаза и творит образы сна, но пробуждаясь,
дематериализует их. Он следует при этом божественному архетипу, или
образу. Точно так же когда он пробуждается в космическом сознании, то
без труда дематериализует иллюзию земного сна.

В созвучии бесконечной и всезвершающей Волей Бабаджи может объединять
элементарные атомы в любые комбинации. И этот золотой дворец,
мгновенно сотворенный реален так же, как реальна земля. Бабаджи создал
великолепные строения из своего ума, и удерживает атомы вместе
силой своей воли совершенно таким же образом, как Бог создал землю и
удерживает ее в целости.

Он прибавил:--Когда же это творение отслужит свое назначение, Бабаджи
дематериализует его.

Я пребывал в благоговейном молчании, и потому мой водитель махнул
рукой.

--Этот великолепный дворец, чудесно украшенный драгоценными камнями,
не был создан человеческими усилиями; эти золото и камни не были
добыты усилиями людского труда. Он возвышается как нечто прочное, как
монументальный вызов человеческому уму. /5/ И тот, кто поймет свою
природу сына Божия, тот, подобно Бабаджи, сможет достичь любой цели
при помощи своих бесконечных внутренних сил. Обыкновенный камень
скрывает в своей глубине гигантское количество внутриатомной энергии:
точно так же каждый из смертных представляет собой электростанцию
божественного". /6/

Мудрец взял с ближайшего стола красивую ващу; ручка ее сверкала
бриллиантами:

--Наш великий гуру создал этот дворец, уплотнив мириады свободных
космических лучей,--продолжал он.--Дотронься до этой вазы и
бриллиантов на ней; они выдержат все проверки  на реальность.

Я осмотрел вазу. Украшающим ее камням достойным местом была бы царская
коллекция. Я потрогал рукой стены комнаты, покрытые толстым слоем
сверка.ющего золота. Меня охватило глубокое удовлетворение. Глубинное
желание, таившееся в подсознании многих жизней, теперь исчезло;
казалось, оно исполнилось и сейчас же исчезло.

Мой прекрасный спутник ввел меня через покрытые украшениями аркады и
коридоры в анфиладу комнат, богато убранных в стиле дворца падишаха.
Мы вошли в огромный зал. В его центре высился золотой трон, усыпанный
драгоценными камнями... Там в позе "лотос" сидел великий Бабаджи. Я
склонился к его ногам на блистающий пол.

--Лахири, ты все еще продолжаешь наслаждаться своей мечтой? Своим
золотым дворцом?--Глаза гуру мерцали, подобно созданным им самим
сапфирам.--Пробудись! Все твои земные желания должны быть навсегда
оставлены.--Он прошептал несколько таинственных фраз в знак
благословения.--Встань, сын мой! Получи свое посвящение в Царство
Божие при помощи крийа-йоги.

Бабаджи простер руку--и появился жертвенный огонь "хома", окруженный
фруктами и цветами; перед этим пылающим алтарем я получил
освобождающую технику йоги.

Обряды завершились рано на рассвете. Находясь в состоянии экстаза, я
не ощущал нужды во сне. Я бродил по коридорам дворцовых комнат,
наполненных сокровищами и изысканными произведениями искусства. Гуляя
в благоужающих садах, я увидел пещеры и обнаженные утесы гор, где был
вчера; однако это место не примыкало к громадному дворцу и его
террасам.

Возвратившись во дворец, сказочно блиставший в лучах холодного
гималайского солнца, я разыскал своего учителя; он все еще сидел на
троне, окруженный множеством спокойных учеников.

--Лахири, ты голоден,--промолвил Бабаджи.--Закрой глаза! Когда я вновь
открыл глаза, то моего великолепного дворца с его садами уже не было.
Теперь мое тело, тело Бабаджи и его учеников находились на головй
земле, там, где стоял ранее исчезнувший дворец, недалеко от залитых
солнцем входов в скалистые гроты. Я припомнил слова проводника, что
дворец будет дематериализован, а захваченные атомы возвратятся в
мысленную субстанцию, из которой они возникли. Хотя и пораженный, я
взглянул с доверием на своего гуру. Я не знал, чего еще можно было
ожидать в этот день чудес.

--Дворец уже послужил своей цели, ради которой он был создан.--пояснил
мне Бабаджи. Он поднял с земли глиняный сосуд.--Положи сюда руку и
бери то, что ты хотел бы съесть.

Я коснулся широкой, пустой чаши, и в ней немедленно появились горячие
"лучи" с маслом, карри и сладости. Я заметил при этом, что чаша
оставалась наполненной все то время, пока я ел. Закончив есть, я
оглянулся, разыскивая воду. Гуру указал мне на ту же, стоявшую передо
мной, чашу. Пища исчезла, на ее месте была вода.

--Лишь немногие смертные знают, что Царство Божие включает в себя и
царство земных достижений,--заметил Бабаджи.--Ибо область
божественного простирается и на земное. Но последнее иллюзорно по
своей природе и не содержит сущности Реального.

--Любимый гуру, прошлой ночью вы показали мне часть красоты неба и
земли!--Я улыбнулся, вспомнив об исчезнувшем дворце; поистине ни один
йогин не получал посвящения в величественные тайны духа среди такой
поразительной красоты! Но я спокойно взирал на тот резкий контраст по
сравнению с исчезнувшей роскошью, который представляла собою нынешняя
обстановка: на голую землю, небесный свод, заменивший крышу,
примитивные жилища в горах--пещеры. Все это казалось прекрасным
естественным местом для окружавших меня ангельских святых.

В тот же день я сел на свое одеяло, освященное воспоминанием о
переживаниях прошлой жизни. Божественный гуру провел по моей голове
рукой. Я погрузился в состояние нирвикальпасамадхи и оставался в этом
безжизненном состоянии семь дней без перерыва. Пройдя одну за другой
области самопознания, я проник в бессмертну. обитель Реального. Отпали
все обманчивые ограничения; и моя душа полностью утвердилась на алтаре
Космического Духа.

На восьмой день я упал к ногам гуру, умоляя его оставить меня навсегда
в этой священной пустыне.

--Сын мой,--молвил Бабаджи, обнимая меня,--в этом воплощени ты должен
сыграть свою роль на глазах у толпы. Ты провел много жизней в
уединенной медитации: теперь же придется смешаться с миром людей.

--Тот факт, что ты не встретился со мной до женидьбы, когда стал
человеком со скромными семейными и деловыми обязанностями, имеет
глубочайшее значение и некую цель. Ты должен отказаться от мысли
сейчас же присоединиться к нашей небольшой общине в Гималаях. Твоя
жизнь должна пройти среди городской толпы. дабы служить примером
идеального йогина-главы семьи.

--Вопли множества заблудших мирян, мужчин и женщин,--продолжал он,--не
прошли мимо  ушей Великих Существ. Ты был избран для того, чтобы
принести духовное утешение через крийа-йогу многим серьезным
искателям. Миллионы людей, обремененных узами семьи и такого же
семьянина, как и они. Ты должен привести их к пониманию той истины,
что высочайшие достижения йоги не закрыты для семейного человека. Даже
в этом мире йогин, который честно выполняет свой долг, не имея личных
мотивов, привязанностей,--идет уверенно по пути просветления.

Необходимость не вынуждает тебя оставлять этот мир, ибо внутренне ты
уже разорвал все его кармические узы. Будучи человеком не от мира
сего, ты, однако, должен будешь жить в нем. Остается еще много лет в
течение которых тебе придется сознательно выполнять семейные, деловые,
гражданские и духовные обязанности. Новые, свежие дыхания проникают в
бесплодные сердца мирских людей, вселив в них божественную надежду.
Видя твою уравновешенную жизнь, они поймут, что освобождение зависит
более от внутреннего, чем от внешнего отречения".

Какими дикими казались мне понятия семьи, конторы, даже всего мира,
когда я слушал своего гуру на высотах Гималайского уединения. Но в его
словах звучала необоримая правда; и я покорно согласился оставить
благословенную обитель мира. Бабаджи наставлял меня в древних строгих
правилах, которые регулируют передачу искусства йоги от учителя к
ученику.

--Одаряй ключом крийа-йоги только подготовленных учеников,--сказал
Бабаджи.--Лишь тот, кто поклялся пожертвовать всем в поисках
Божественного, годен для того, чтобы узреть конечную тайну жизни при
помощи науки о медитации.

--Божественный гуру, но если вы уж решили облагодетельствовать
человечество, воскресив утраченное искусство крийа, то не увеличите ли
вы это благо, смягчив строгие требования к ученикам?

Я взглянул с мольбой на Бабаджи:

--Я очень прошу: разрешите мне передавать технику крийа всем искренним
искателям, даже если они вначале, возможно, и не будут способны обречь
себя на полное отречение. Во всем мире мужчины и женщины, мучимые
тройным страданием /7/, нуждаются в особом поощрении. Они, может быть,
никогда и не попытаются вступить на стезю свободы, если лишить их
посящения в крийа.

--Пусть будет так! Твоими устами выражена божественная воля.--Этой
простой фразой Бабаджи, наш милостивый гуру, устранил те строгие меры
предостарожности, которые веками скрывали крийа-йогу от
мира.--Открывай крийа всем, кто смиренно попросит о помощи.

Помолчав, Бабаджи добавил:

--Повторяй каждому из своих учеников, что величественное обещание
"Бхагавад-Гиты" /8/ "даже малое от этой дхармы спасет от великого
ужаса"--не пустой звук.

Когда следующим утром я склонил колени перед гуру для прошания и
благословения, он заметил, с каким нежеланием я расстаюсь с ним.

--Любимое дитя, мы с тобой не будем отделены друг от друга.--Он
ласково коснулся моего плеча.--Где бы ты ни был, я немедленно окажусь
около тебя, когда бы ты меня ни позвал.

Утешенный его обещанием и обогащенный вновь приобретенным сокровищем
божественной мудрости, я покинул горы. Друзья по службе радостно
приветствовали меня; в течение десяти дней они думали, что я пропал в
Гималайских джунглях. Вскоре из управления пришло письмо. Оно гласило:

"Лахири должен вернуться в Данапурское /9/ отделение. Его перевод в
Раникхет произошел по ошибке. Для принятия дел в Раникхет будут послан
другой служащий".

Я улыбался, вспоминая о скрытых причинах событий, которые привели меня
в это местечко, самое глухое во всей Индии.

Перед возвращением в Данапур я провел несколько дней в Морадабаде в
одной бенгальской семье. Там собралась компания из шести друзей, чтобы
приветствовать меня. Когда я перевел разговор на духовные темы, мой
хозяин мрачно заметил:

--О, в наши дни Индия осталась без святых!

--Бабу,--с жаром запротестовал я,--разрешите возразить вам:
разумеется, в нашей стране и ныне существуют великие учителя!

Испытывая возвышенное рвение, я почувствовал непреодолимое желание
рассказать о моих чудесных приключениях в Гималаях. Небольшая компания
вежливо выразила свое недоверие:

--Лахири,--успокаивающим тоном молвил одн из гостей,--ваш разум был
напряжен в разреженном воздухе гор. Вам просто пригрезилось то, что вы
нам рассказываете.

Горя энтузиазмом истины, я сказал, не подумавши: "Если я позову своего
гуру, он появится прямо в этом доме".

В глазах собеседников заблестел интерес: не было ничего удивительного,
что все захотели стать свидетелями такого феномена. Несколько неохотно
я попросил отвести меня в уединенную комнату и дать два новых
шерстяных одеяла.

--Учитель материализуется из эфира,--сказал я.--Оставайтесь за
дверьми, скоро я вас позову.

Я погрузился в медитацию, смиренно призывая своего гуру. Внезапно
темная комната наполнилась тусклым, мягким сиянием, из которого
постепенно выступила сверкающая фигура Бабаджи.

--Лахири, ты зовешь меня ради такого пустяка!--Голос Бабаджи был
суров.--Истина существует для серьезных искателей, а не для праздного
любопытства. Легко верить Когда видишь; тогда нечего отрицать. Но
сверхчувственные истины заслуживают и открывают лишь те люди, которые
преодолевают свой естественный материалистический скептицизм.--Он
прибавил печальным тоном:--Разреши мне уйти!

Я упал с мольбой к его ногам:

--Святой гуру, я понимаю свою серьезную ошибку и смиренно прошу у вас
прощения. Но я решился позвать вас только для того, чтобы вдохнуть
веру в эти духовно слепые умы. И раз вы милостливо появились, то,
пожалуйста, не удаляйтесь, не ниспослав благословения моим друзьям.
Хотя они и неверующие, они, по крайней мере, пожелали проверить
истинность моих необычных утверждений.

--Хорошо, я останусь на некоторое время. Я не желаю, чтобы твои друзья
сомневались в истинности твоих слов.--Лицо Бабаджи смягчилось, но  он
ласково прибавил:--Отныне, сын мой, я буду приходить к тебе лишь когда
я нужен тебе, а не всегда, когда ты меня позовешь. /10/.

Когда я открыл дверь, среди небольшой группы воцарилось напряженное
молчание. Не веря своим глазам, мои друзья глядели на блистающую
фигуру на одеяле.

--Это массовый гипноз!--самоуверенно заявил один из
присутствующих.--Никто не мог войти в эту комнату без нашего ведома!

Бабаджи с улыбкой приблизился к ним, предлагая каждому коснуться его
теплого и плотного тела. Сомнения рассеялись, и друзья в благоговейном
раскаянии простерлись на полу.

--Пусть приготовят "Халуа" /11/,--попросил Бабаджи.




 

<< НАЗАД  ¨¨ ДАЛЕЕ >>

Переход на страницу:  [1] [2] [3] [4] [5] [6]

Страница:  [5]

Рейтинг@Mail.ru








Реклама